– Ты не должен так говорить. Фил всегда ставит тебя в пример. Говорит, что ты можешь справиться со всем. Что ты не такой, как другие. Он сказал, что теперь у нас есть надежда. У нас есть надежда, раз ты здесь!!! Майорин! Май! Он верит в тебя, а теперь его увели! Забрали! Ты должен ему помочь!
– Как? – раздосадовано пробормотал колдун.
– Ты должен!
– Я ничего не могу сделать. Даже выйти отсюда не могу.
– Колдун! – крикнула Наля. – Такой же как маги вокруг!
Колдун…
– Я не колдун. – Прошептал он сам себе. – Я не колдун…
Колдун. Слишком колдун.
Забыл, что значит быть истоком.
Ты по-прежнему исток. И истоком останешься всегда.
Не колдун.
Наля ничего не заметила. Колдун все так же лежал на тюфяке, прикрыв глаза. Капала вода.
Если человека поместить в место без источников света или ослепить, можно получить один и тот же результат. Тьму.
Не обязательно блокировать магию.
Можно просто лишить сил.
Пустота будет той же.
Если только… внутри не окажется исток.
Способности можно связать, добавляя в воду нужное зелье. Притупить разум, придержать дар. Но истоку не нужно пользоваться преобразующей магией.
Прав был Отшельник: он ослепил сам себя. И сам себя приговорил.
– Надо подождать. – Сказал он Нале. – Мы будем ждать.
***
Придворный лекарь зевнул и рявкнул на помощника:
– Что ты копаешься! Трешь одну склянку по часу! Быстрее!
Помощник нервно дернулся, склянка чуть не выпала из рук. Арне тяжко вздохнула и опять повторила вопрос:
– Для чего нужны перечисленные мной компоненты?
– Так давайте еще раз повторим список…
– А давайте не будем! Назначение их скажите!
– Обезболивающие. Одно противовоспалительное, слабительное, извините за подробности, сударыня. Это подавляет рвоту, это сгущает кровь…
– Чем болеет человек, их принимающий? – перебила слышащая.
– Да по-разному может быть. Но если это все использовал один человек, болен он был серьезно. Такое количество обезболивающих говорит, что боль была дикой. И вряд ли они помогали.
– Может быть так, что это человек умирал?
– Вполне. А о ком идет речь, позвольте узнать?
– Это я так, гипотетически. – Арне слезла со стула и чуть поклонилась. – Спасибо, за помощь.
– Этому человеку нужна помощь, сударыня.
– Уже не нужна, сударь.
Слышащая вышла из покоев лекаря, задумчиво перечитывая список. Нужно было срочно разыскать Горана.
Но оказалась это не так просто, архимаг ушел в крыло государя, куда сегодня никого не пускали. Почти никого, не считая карателей, архимага и личного лекаря Редрина, который вошел туда на рассвете и до сих пор там оставался. По дворцу ползли нехорошие слухи. Настораживающие.
Но достоверно ничего не было известно. Арне немного поспорила с девчонкой-карательницей в дверях, полукровка оказалась неприступной и суровой. Пришлось уйти.
Слышащая заглянула в комнаты архимага и оставила тому записку, что мол кое-что узнала. Писать яснее она побоялась, потом выяснилось, что ее разыскивает гонец из храма – Консат вскрытие не разрешил, но одобрил осмотр тела. Арне поспешила в лекарню, на ходу шепнув служанке, чтобы та передала весточку Горану.
По дороге она встретила дворянина, непонятно как связанного с братом государя. Солен ее сразу узнал, на нем была дорожная одежда, а позади ехал слуга с вьючной лошадью на поводу.
– Уезжаете? – полюбопытствовала слышащая.
– Да. На границу с Луаром, я владею замком в тех местах, решил осмотреться.
– Подальше от смуты?
Дворянин неопределенно хмыкнул, но не оскорбился:
– Или поближе.
Арне попрощалась и продолжила путь. Дворянин несколько раз оглянулся ей вслед. Вполне может случиться так, что Арне будет последней знакомой, которую он встретит в Вирице. Он проедет по любимым с детства улицам и вспомнит много хорошего. Вспомнит, как осенью он, Айрин, Жарка и Валья дурачились на последней ярмарке. Поправит фальчин, который стал держать намного уверенней. Никто из них не узнает, что они раз и навсегда изменили жизнь молодого дворянина. Ему больше не нравились балы, не радовали придворные девицы, раздражали бледные дворцовые приживалы, следящие за каждым шагом государя. Солен уедет на границу с западным государством, примет во владение замок дяди, женит соседа на сестре, и погибнет спустя пятнадцать лет, защищая Велманию от нападения Луара, будучи отцом троих детей, любящим мужем и отважным воином.
На площади вокруг помоста толпился народ, проповедник забрался на возвышение, откуда яростно вещал. Он обоснованно и убедительно разъяснял почему нельзя допустить, чтобы Инесса победила Новую школу или наоборот.
