– Нынче на площади собаку камнями закидали, думали оборотень. Жалко псину… – вздохнула одна, проводя пальцем по вымытой тарелке, проверяя чистоту.
– Оборотень-выворотень! – пробурчала другая. – Дурни!
– Дурни-дурнями, но тварь какая-то по улицам бегает.
– Что-то не видно этой твари в наших краях.
– Какая же нечисть рискнет зайти на святую землю? – задала провокационный вопрос сероволосая послушница. Раздалось всеобщее согласное мычание. Только Айрин едва заметно усмехнулась, но спорить не стала. Она-то хорошо знала, что лучшее средство от нечисти – это рогатина или острый меч, а святую водицу эти твари полакают с превеликим удовольствием, наслаждаясь ее чистотой и вкусом. И в ответ разве что благодарно рыгнут – перепив.
– А государыня, говорят, брюхатая ходит. – Поддала Айрин жару.
– Ох! Слава богам, наконец-то наследник у Его Величества!
– Слышали, что про его брата говорят? Он открыто живет с любовницей! – Айрин принялась усердно мыть собственную миску.
– Ну и ладно, откуда он вообще взялся брат этот? Может он и есть оборотень?
– А архимаг вчера опять к матушке приезжал, я собственными глазами видела, как она его во дворе встречала.
– Ох… девоньки… матушка услышит, мало нам не покажется.
– И верно… что ты там, Айрин, про государыню говорила?
Последняя миска устроилась на длинной тряпице для сушки. Вода из ушатов потекла в сточную канаву, сестры разбрелись кто куда. Одни надели полушубки и отправились чистить снег или помогать в центральном храме. Другие вернулись в лекарню, заниматься немногочисленными больными, большинство из которых страдало от обморожения, заработанного спаньем в сугробе. Третьи занимались еще чем-то – как обычно работы в храме было много.
Айрин обтерла руки рушником, не одеваясь, вышла во двор, где нырнула в неприметную дверцу замшелой башенки. Винтовая лесенка пронизала три этажа кладовых. На четвертом было тепло. У матушки Денеры трещала печка, сама настоятельница стучала спицами, вывязывая нечто длинное и серое.
– Айрин. – Кивнула она.
– Матушка, мне пора уходить. Я зашла попрощаться.
– Помогла тебе молитва? Не отмахивайся, вижу, что помогла. Заходила бы почаще, Айрин.
– Матушка, ко мне подошла странная старуха… Сюша…
– Сюша… она не старуха, доченька, чуть старше тебя. Когда она переболела Луарским тифом, стала такой. Осинья – ее звали. Помнишь? Ты тогда приходила со своим колдуном.
– Осинья? Осенька? – Айрин прижала ладонь к губам и прикусила указательный палец. Дурная привычка, которая никак ее не оставляла. – Она тогда сильно болела…
