Клер уходит в спальню, откуда слышится шуршание ткани и щелчки застежек, затем в ванной начинает шуметь вода. Неужели этот суматошный день заканчивается, наконец? Но револьвер все равно будет лежать рядом со мной. Только не буду совать его рядом с подушкой – еще не успел вычистить, пятна потом не вывести ничем… На тумбочке полежит.
Только успел закрыть глаза – меня тихонько начали трясти за плечо. А, это моя любимая актриса…
– Пойдем, а то еще на пол вывалишься из кресла.
Вместе идем в спальню, у двери подхватываю Клер на руки, она не протестует. Бережно укладываю ее в постель и собираюсь выйти, чтобы лечь на диване в гостиной, но меня удерживает тихая просьба.
– Останься!
Скинув халат, ныряю под одеяло и только успеваю обнять ее, как засыпаю…
…Вспышки выстрелов, рев за дверью, удары по бревнам…
– Милый, что такое? – Клер тихонько трясет меня за плечо. – Опять воюешь?..
– Снова боюсь, что потеряю тебя…
– Вот она я, рядом, все хорошо! Мы победили, помнишь?..
Еще бы, такое не забудешь до самой смерти…
– Все, спи, только обними покрепче…
Солнечный луч ухитряется пролезть через почти незаметную щелочку в шторах и разбудить меня. Ну вот, так хотелось поспать… А где мои часы, куда я их вчера положил?..
Все мои вещи из карманов разложены на тумбочке возле кровати, револьвер там же. Повернув голову, вижу с другой стороны такую же тумбочку. На ней стоит тот самый «добрый медведь», а рядом с ним лежит револьвер Клер, к стволу которого все еще примотан мой запасной кристалл. Надо бы потом снять это безобразие, а то с тряпки сажа осыпается…
Тянусь за часами, сколько там натикало? Семь утра? Рано еще для завтрака, а жаль. Обед и ужин вчера не состоялись, так что есть я хотел уже на полном серьезе.
Когда тихо защелкнул крышку часов, Клер тут же бдительно встрепенулась.
– Что такое?..
– Все нормально, время смотрел. Рано еще, ресторан с восьми часов начинает работать.
– Да, тебе ведь еще нужно из чистки забрать пиджак и все остальное… – тут она зевает и склоняет голову мне на плечо.
– Спи, радость зрителей…
Тихонько глажу тонкие пальцы, и чувствую, как Клер прижимается ко мне всем телом, сразу становится очень жарко. Ну да, какой уж тут сон…
Но через полтора часа вставать все-таки приходится – в дверь постучала горничная, принесшая мои вещи из чистки. Персонал гостиницы свое дело знал на «ять» – вряд ли кто-нибудь мог разглядеть на ткани следы вчерашнего очень длинного дня и эпической ночной битвы. Тем лучше, не придется выезжать заранее и делать крюк, чтобы переодеться дома.
– Клер, у тебя есть принадлежности для чистки оружия?
Нисколько не удивившись вопросу, она недолго порылась в одном из чемоданов и протянула мне деревянную коробку.
– Угощайся!..
В роскошной упаковке красного дерева был стандартный набор для ухода, включая щелочь, масло, и даже набор разных отверток. Оторвав от своего безнадежно испорченного платка очередной кусок ткани, я занялся чисткой револьвера. Пока можно обойтись малым, только сотру нагар и чуть смажу. «Смит» – штука надежная, а стрелял всего ничего – дюжину раз.
– Клер, а ты свой когда будешь чистить? Может, тебе помочь?
– Не нужно, у меня есть кое-какие идеи на этот счет.
– Как скажешь, милая…
Тихий стук в дверь, и голос Джонатана спрашивает:
– Можно войти?
– Входи!
– Доброе утро, мама! Доброе утро… Крис!
– И тебе тоже!..
Мальчишка сразу заинтересовывается тем, что я делаю.
– Это вы оружие чистите? А меня научите?
– Да, конечно. Я считаю, что стрелять и ухаживать за оружием должен уметь каждый мужчина. И любая женщина, если она сама захочет, – добавляю, взглянув на улыбающуюся Клер.
– Ты ведь хотел еще пострелять?
– Да, можно?
– Конечно, только сначала позвоню… Нам ведь все равно туда ехать, можем оставить Джонатана в тире, а сами пойдем, куда нужно.
– Хорошо, но только пусть он мне обещает, что будет себя хорошо вести.
– Мама, ну что я, маленький? Сам все понимаю… Оружие – не игрушка!
– Умница ты моя! – Миссис ласково треплет его по голове. – А сейчас иди умываться, скоро будем завтракать.
– Да, я тоже заканчиваю, сейчас… – ищу остатки платка, чтобы протереть пальцы.
– Не забудь руки вымыть! – строгим тоном говорит Клер, но в глазах пляшут бесенята.
Удержаться невозможно, встаю и целую ее, она страстно отвечает, не обращая внимания на запах ружейного масла. Наконец, мы отпускаем друг друга, и боевая подруга идет звонить по телефону, пора делать заказ в гостиничном ресторане.
– Домашняя кухня мне все-таки нравится больше, чем эти деликатесы… – Что-то меня потянуло на размышления, когда мы поели.
– А кто будет готовить, ты? – сразу же отреагировала Клер.
– При наличии такой возможности – могу и приготовить что-нибудь. Раньше ведь голодным не оставался.
– Кто-нибудь, кроме тебя, пробовал эту еду?
– Да, многие.
– И потом не жаловались?
– Не успевали…
У меня временами странное чувство юмора, но она все поняла и засмеялась.
– Ничего, угостишь как-нибудь, позже. А теперь мне нужно готовиться к визиту в твою Контору. Джонатан не даст тебе соскучиться, правда, сынок?
