Крыс рванул в стремительном, но до мерзости простом и до тошноты банальном выпаде. Он не пытался двигать кистью, создавая вариацию удара, не использовал центр тяжести, что бы внезапно изменить направление. Он даже суставами не работал, тупо несся на меня как бык на мотодора. Я не стал терзать толпу. Отпрыгнув на два шага назад, я дождался пока принц потеряет скорость и сам рванул вперед. На середине я выставил ногу вперед, и отскочив вбок, и вновь бросился в атаку. Крыс не успел сориентироваться, и вся его левая сторона стала большой дырой в защите.
Вяло и неуклюже он менял положение клинка, но по ушам разумных уже давно резанул протяжный, казалось – пиратский абордажный свист. Я оказался за спиной парня. Мои руки были выставлены вперед, а сабли скрещены теперь уже перед лицом. Быстро убрав их, что бы особо любопытные не смогли запомнить характерные черты оружия, я обернулся. Медленно с комола сына правителя падал воротник. Когда же он коснулся пола, зал взорвался аплодисментами.
"Жиденько" – подумал я, сравнивая их с тем чем одаривали Балаган.
Что ж, вечер был закончен, а вскоре наступит время собирать камни. Сейчас же, Крыс понурившись возвращался к отцу, а из зала стала вытекать толпа благородных. Затерявшись в ней, я скинул плащ и маску, вошел в Скрыт и взмолился что бы неподалеку от дворца стоял на якоре кэбмен. Меня неумолимо клонило в сон и месть Принцу может и подождать. Да и вообще, перед лицом Морфея может подождать все что угодно. Все же он истинный властитель всех миров и всех существ и противится власти его не способен никто.
– .. А еще нужны фиалки, несколько праздничных тортов Рагоских мастеров, эльфийское терпкое красное и сухое белое, – загибала пальцы королева, сидевшая на уютном коженном креслице в конце кабинета. – И не забудь отправить придворных Охотников, мясо должно быть исключительное свежее!
– Да, да, дорогая, – покивал головой венценосный супруг. Впрочем такой "короне", мог бы позавидовать лишь вожак-сохатый, у того и то рогов поменьше. Его глаза бессмысленно и тупо глядели в полированную поверхность стола, а пальцы то и дело нащупывали артерию на шее. И когда он уже был готов вырвать её и закончить жизнь достойно, Майкла озарило. – Любовь моя, а почему бы тебе не взять организацию праздника в свои восхитительные ручки?
Королева замерла на полуслове, внимательно посмотрела на мужа, а потом попрощавшись покинула кабинет. Поднявшись из-за стола, Майкл дрожащими руками повернул ключ в замочной скважине и тут же рухнул в кресло. Пальцами он растирал виски, и сам не замечал как сыпал самыми грязными и вульгарными проклятьями. Однако этот легкий фарс и акт весьма обоснованной ярости, прервался когда за его столом закружилась призрачная дымка, а потом на его же стуле появился знакомый человек. Все тот же потертый военный камзол, все те же стальные глаза и неизменная бутылка с крепленной гномей.
– Буря ушла? – спросил волшебник.
– Остались только поваленные деревья, – кивнул Майкл и придвинул кресло к столу. Тут же перед ним возник простецкая глиняная чашка, в которую босота обычно просит кинуть медяшку другую. – Напомни мне, старый друг, сколько раз мы её уже травили?
Маг, разливая по емкостям янтарную жидкость, застыл в раздумьях.
– Кажется на прошлой декаде был сто сорок третий? – протянул он с легкой ноткой неуверенности.
– Сто сорок четвертый, – вздохнул правитель и залпом осушил налитое. Он прижал к губам сжатый кулак, глубоко и шумно втянул носом, а потом кивнул на кружку, давая понять что можно лить еще. – Сто сорок третий был в том сезоне. А сколько раз мы устраивали несчастный случай?
– Вот здесь ты меня не поймаешь, – улыбнулся волшебник и так же, по-солдатски, одним махом выпил грамм пятьдесят крепленой. – На балу был семьдесят первый.
Майкал явно издеваясь – похлопал и, перегнувшись через стол, достал из одного из ящиков буханку хлеба и немного мяса, нарезанного ломтиками.
– А сколько на моем счету?
– Я сбился на третьей сотне, – пожал плечами маг. – К чему ведешь, мой коронованный друг?
– К тому что, какого демона, ты не приложишь свою руку к этому вопросу? – были видно что Император закипает, жилка на его правом виске отчаянно пульсировала.
Седой чародей лишь рассмеялся и жестом пригласил выпить. Выпили.
– Этот как это я не приложил? – с легким придыханием спросил он. – А кто же тогда всем этим занимается?
– Ты понял о чем, – скривился Майкл отправляя в рот банальный бутерброд. – Колданул бы чего ей. Позабористее. И дело с концом. А то, – тут правитель наглядно помахал над головой. – Поседел в сорок три!
– Ну я мог бы попробовать, – с длинными паузами между словами произнес волшебник, но потом закончил скороговоркой. – Но мне слишком нравится смотреть этот спектакль.
Император вздохнул, посмотрел на старого, первого и единственного друга, поклялся себе что обязательно казнит его и вновь указал на чашку.
– Ладно, – кивнул рогатый венценосец. – Не за этим же разговором ты пришел?
