– О, мой дорогой псевдо-аристократ с камзолом стоимостью в мою жизнь, я, конечно же, стану Императором, и первым делом повешу вас на гнилой осине.
– Почему на гнилой? – возмутился друг.
– Да демон его знает! Что бы тебя, значит, не только веревка душила, а еще и великолепное амбре.
Шутка была так себе, но нам хватило и этого что бы опять провентилировать легкие и размять диафрагму.
– А если серьезно? – вернул наш разговор в прежнее русло Санта.
– А если серьезно то буду путешествовать.
– И куда же ты будешь путешествовать?
– А не знаю, – сознался я. – Вот выйду из ворот Академии, и пойду прямо, и куда меня это прямо выведет, там и буду путешествовать.
Помолчали. Внизу танц-пол освободился и начались песенный конкурсы, сменившиеся другими конкурсами, а потом снова танцами. Пьяных не было. На таком празднике выпивка просто смазка хорошего настроения, а так мы вполне культурно отдыхали и никому не вредили. От того и праздник казался не обычной гулянкой, а чем-то светлым, почти мистическим.
– Так, ладно, – хлопнул я в ладоши. – Трое из нас уже поведало о своих грандиозных планах. Остался лишь Санта.
Парень намек понял и уже было открыл рот, как его перебил Эрик.
– Нашел у кого спрашивать, – засмеялся тот и по-братски хлопнул по плечу товарища. – У сильнейшего мага столетия! Да за него уже сейчас небось натуральная война ведется!
– А ведь верно, – заметил Дирг. – Уж Санте то везде двери открыты и золотом пол устлан.
– Ну и завидуйте, – фыркнул маг. – И вообще радуйтесь что великий я снизошел до вас – презренных нищебродов.
– О великий, – склонился я в поклоне, ребята оценили ситуацию и так же поклонились. – Чем же нам усладить ваш взор и душу?
И тут же мы разогнулись и снова засмеялись. Да, когда было опрокинуто по литру вина на брата, по пинте пива и несколько бокалов крепленой гномей, смеяться можно даже с разогнутого пальца. Правда, отчего-то мне казалось что на смеющемся лице Санты, грустные, несколько обреченные глаза. Будто бы он чему-то не рад, но не хочет показывать виду. Хотя, скорее всего, это просто вино ударило мне в голову. То цветы с зеленоглазыми птицами чудятся, то вот это. Нет, однозначно тело бывшего крестьянского паренька не держит градус.
– А пойдемте по улицам побродим, – ни с того ни с сего предложил Санта. – Вот не поверите, всю жизнь хотел по ночному Сантосу пошататься, но за четыре года так и не получилось.
Мы переглянулись и Дирг ответил один за всех.
– А пойдемте!
Сняв купол, мы захватили с собой выпивку, бессовестно слив её из кувшина во фляги. Завернули в плащ Эрика еды, и попрощавшись с ребятами, вышли наружу. Прощание получилось немного натянутым, так как Дирг не хотел оставлять Лизбет с Кандидом, а Лизбет не хотела оставлять Дирга с нами. Впрочем, они там о чем-то договорились и девушка его отпустила. Ну и сам выход получился в моем стиле – через окно. Просто из кабака не выпускали с едой, поэтому под подбадривающие аплодисменты и свист, я вынырнул наружу. Оказавшись на земле крикнул ребятам и мне скинули хабар, а потом каждый стал аки любовник принцессы спускаться по стене, цепляясь то за плющ, то за еще какие-то выступы.
В итоге мы, закинув еду на плечи Санты, так как он выступил инициатором, обнажили фляги на манер мечей и пошли куда глаза глядят. Мы смеялись и пили, общались на тему и без темы. Делились смешными историями. Например сильнейший маг рассказал нам как поступив на первый курс случайно попал в компанию пятикурсников. Что не удивительно, при свойском нраве Санты он вливается в любую, даже самую закрытую компанию. Ну и там оказался чертильщик, очень сильный и способный маг но с цельным ураганом в голове. И нравилась тому чертильщику одна волшебница, да так сильно что тот был готов её хоть от порога до порога на руках носить. Но девушка была весьма стервозной особой и все воротила нос, мучая парня. В конце концов, чертильщик застал его в парке в объятьях другого. Ну и вы понимаете что сжигаемый ярость и ревностью чертильщик, это та еще ядерная бомба. В общем, маг, в чьих объятьях оказалась та "леди", был не робкого десятка и прикрыл стратегическое отступление дамы своим телом. Поступок достойный уважения, потому как сам несчастный потом целых три сезона провел не где-нибудь, а в Больнице имени Родона Первого. Виновника наказали – штрафанули, но отчислять не стали, ведь такой сильный чертильщик, если его не обучить, превращается в натуральную пороховую бочку. Но конечно же парень желал мести, от любви до ненависти как известно один шаг, и маг воспылал к бывшей любви всей жизни, самой пылкой ненавистью, такой что сжигает без остатка и тебя и окружающих.
