– Тогда слушай, – и Лейлу понесло, и я вас заверяю, Принц и Ушастый по сравнению с ней это просто воплощение Молчуна.
Так под девичий щебет я и заснул. Надеюсь подруга не обидится и не станет объявлять мне пищевой бойкот. Сжав в руке лилию, я унесся в страну морфея, где не было сумасшедших наставников, клятых печатей, и где под гул и свист из облаков выплывали огромные острова, а под ногами волнами расходилась высокая зеленая трава.
Проснулся я рывком. Вот, казалось бы, мгновение назад ты еще не осознаешь себя в реальном мире, но вот проходит невообразимо маленький отрезок времени, и вот ты уже готов ко всему. И тебя, конечно же, нисколько не смущает что состояние готовности объявлено, а у тебя из экипировки лишь портки, да кинжал под подушкой. По-звериному, как-то по-волчьи оглядевшись, я увидел мирно посапывающего рыжего. Аристократ причмокивал губами и беззаботно лыбился. Видимо опять ему снится какой-нибудь розовый сон. За окном уже рассветало и черный бархат ночного неба, покрывался красным, даже кровавым саваном. Плохой знак.
Одернув одеяло, я оделся и, вытащив кинжал, убрал его за голенище. По правилам в Академии нельзя носить оружие, но без стали под боком я чувствую беззубым ребенком, вышедшим в полночь из дома. Любой скрип, любой шорох вызывает паническое желание бежать, пока неведомая опасность не останется далеко за спиной.
Выполнив пару простеньких упражнений на растяжку, я взял с тумбочки стакан с палочкой и конвертик с сероватым порошком. Немного постояв, я закинул на одно плечо полотенце, а на другое льняную рубаху, в простонародье называемую "смердяхой", вовсе не из-за запаха, а потому как эта часть гардероба была присуща всем смердам. Но мне выбирать не приходится, с работы уволился, так что приходится жить в условиях ограниченного бюджета. Хотя со дня на день должны перечислить на счет стипендию за первый семестр, но эти деньги лучше оставить на черный день.
Поправив повязку, которая уже давно второй кожей лежит на правом предплечье, я открыл дверь и тут же погрузился в нарастающую суету студенческого общежития. По коридору сновали студиозусы. Кто уже спешил на выход, дабы занять в столовой лучшие места, другие, только-только продрав глаза, ползли в сторону ванной комнаты. К ним присоединился и я. И, что удивительно, в этот раз народу было просто невообразимо много, я чувствовал себя как в метро в час пик, или в какой-нибудь захолустной казарме, но уж точно не в здании, где почти все имеют титул. Но что поделать, раз нацепил амулет, так надо привыкать.
Когда до поворота, ведущего к умывальникам, оставалось всего несколько комнат, то из одной выпорхнула раскрасневшаяся стайка волшебниц, в количестве трех штук. Не сложно догадаться, что эта комната принадлежала каким-то старшекурсникам. Во-первых, мы, перваки, все еще до жути боялись смотрителей, а вот старшие относились к этому с простой философией. Если поймали, значит сам виноват. И нет ничего удивительного в том, что ребята решили отметить начало второго семестра таким вот весьма приятным образом.
Три девицы, пробегая мимо известного вам наемника, на миг остановились, окинули меня весьма странными взглядами, и продолжили путь. А спустя всего пару секунд за спинной прозвучал обидный женский смех. Окинув свой торс оценивающим взглядом, я пришел к выводу что "украшения мужчин" нынче не в моде. Девушки, оценив "смердяху" на плече, и шрамы, которые любой нормальный излечил бы у лекарей, решили, что перед ними самый последний бедняк. Хотя, по мнению истинного джентльмена, это все равно не повод что бы портить человеку утро таким поведением.
Вздохнув, я миновал оставшиеся комнаты, и оказался в умывальне. Ничего примечательного в ней не было, разве что вместо душевых кабинок стояли деревянные лавки и бадьи с водой. Все же общежитие, пусть и Академское, это вам не императорская гостиница. Но, если верить Диргу, в женском корпусе все намного цивильнее, хотя оно и понятно. Будь у них, как у нас, то дамы давно бы уже подняли бунт, и видят боги, даже ректор бы не спасся от этой разъяренной толпы волшебниц.
Вдоль по стенкам находилось примерно две дюжины раковин. Не буду говорить, из какого материала они сделаны, иначе многие решат, что я окончательно одичал, и уже не могу называться уроженцем культурной столицы. Но нам не привыкать. Все умывальники были заняты, и за каждым студентом уже была занята очередь в количестве от двух до пяти человек. Выбрав самую короткую, я занял положенное место и принялся ждать.
