Наш соотечественник попадает в магический мир. Только-только осваивает магию, по большой любви женится, воюет за новую Родину… и вдруг на тебе! Провидение забрасывает его назад, в Россию. Ох и повыл он, ох и погрыз земельку. Магии-то лишился, а привыкнуть к ней успел. Пристрастился, как кот к валерьянке, так и манит. Надо возвращаться, а как? В первый раз «попал» чисто случайно, а тут Провидение отвернулось. Приходится колдуну исключительно на свои силы рассчитывать. А на Земле, кстати, не так чтоб уж совсем магии нет. Есть чуток. Да и ушки его тамошних врагов-чернокнижников проклюнулись. И началось! Ни в сказке сказать, ни пером описать… жуть.
Чувство выполненного долга – прекрасное чувство, всяческих похвал достойное. Торжественное такое, пафосное. Умирать с ним должно быть легко по определению. Я и умирал. И да, легко. Только почему-то без желания. Тонул по тьме бездонных глаз, растворялся, теряя силы, а все бултыхался и бултыхался, пытаясь всплыть, к жизни тянулся, но увы…
Я точно помнил, что победил. Жену защитил, товарищей спас, войну, скорее всего, закончил и даже бога поверг, с которым встречаться совсем не планировал. Поступки, несомненно, геройские совершил, только вот божок тот утянул меня за собой, в портал падая, мною же созданный. Глянул черными глазищами, огромными, как океаны тьмы, я и померк. Смазал, черт, удовлетворение от триумфа. Обиду я почувствовал, а не торжество и понял, что погиб; и погиб, как говорят, смертью храбрых.
Загробный мир существует, можете мне поверить.
Я пришел в себя. Вокруг – ничего. Плотный кисель непонятного цвета, который можно кусками резать, было бы желание. Вдруг ко мне как ни в чем не бывало подошел давно умерший друг по имени Рон, невесть откуда взявшийся и непонятно как в том киселе передвигавшийся.
– Что, друг, несладко? – посочувствовал он. – Но могу тебя поздравить: ты выполнил то, что должен был.
– Где я? – спросил я первое, что пришло на ум.
– Ты в Нигде, точнее не скажешь. А я – мертв. Ну, это ты помнишь. Меня отпустили под честное слово, – заявил он серьезно, поглядывая, однако, лукаво.
– Спаситель? – переспросил я, имея в виду популярного «светлого» бога, культ которого в Эгноре (магическом мире, куда меня занесло почти случайно) был фактически официальным, но с земным христианством, кстати, не имел ничего общего.
– Бери выше! Спаситель – мелкий божок, чуть покрупней Вартараара будет.
Вартараар – тот самый, который утащил меня за собой. Относится к классу «темных», если у небожителей в принципе можно выделить какие-либо классы.
– Куда выше-то? – удивился я, подозревая в словах друга какой-то розыгрыш. – И вообще, кому это я был когда-нибудь что-нибудь должен? Кроме тебя, конечно; извини.
– Это ты меня извини, не отвечу я тебе, «куда выше». На то она и вера, чтобы верить, а не знания знать, – сказал таким тоном, будто по носу щелкнул, мол, не суй его куда не следует. – А должен ты был исключительно самому себе. Согласись, что не дело это, когда людей режут ради получения силы и удовольствия ради, верно? А души обрекают на вечные муки; правда?
– Не дело, – согласился я, чувствуя себя глупо.
– Вот ты людей от этого и избавил.
– Ага… – я смутился. Но нашел-таки что возразить: – А просто так резать не будут, что ли?
– Будут, – с грустью признался Рон. – И для удовольствия будут, но только не ради силы. «Черная книга» теперь – просто книга, магия из нее ушла. Скоро за ней коллекционеры гоняться начнут – сожгут почти все экземпляры. Батвия станет обычной страной. Пусть и с возросшим уровнем преступности, но зато без подспудного страха, который сидел в каждом. Вспомни охранников в тюрьме с заключенными, предназначенными для жертвоприношений. Обычные, совсем не злые люди, занимающиеся жутким в своей обыденности делом, причем уверенные, что так и должно быть. Колоть людей на алтаре считали нормой. Вся страна так считала. Это кощунство в масштабах всего мира.
– Преступление против человечности, создание режима, попирающего основные права и свободы граждан, вернее – подданных, игнорирование общечеловеческих ценностей, – проговорил я, казалось, давно забытое, еще земное.
– Можно сказать и так, – не понял иронии Рон.
– Подожди… так, Вартараар погиб? – уточнил я, засомневавшись и очень надеясь на положительный ответ.
Рон скривился:
– К сожалению, нет. Ты изгнал его с Эгнора, и, поверь мне, больше он туда не вернется. И никакой Спаситель ему не поможет. Алтари чернокнижников стали просто камнями, и теперь их можно разбить, если такой целью задаться.
– Эх, Рон, как жаль, что ты погиб! – воскликнул я в сердцах, сам того не ожидая. – И Лиона, и… Друг меня перебил, не дал сказать сокровенное «я»:
– Лиона жива, только она не в Эгноре. Как ты помнишь, она превратилась в богиню.
– Еще бы! – подтвердил я. – Для меня это случилось буквально только что. Вовремя она отвлекла Вартараара…
– Лиона и та богиня – одна личность. У них сложные отношения. Сейчас богиня пересилила, а что случится дальше – неизвестно… А ты, видимо, и себя уже похоронил?
Я промолчал. Если бы у меня билось сердце, то и оно бы замерло в ожидании приговора.
