– Брат! – бросился к нему Нежата.
– С ним все хорошо, – устало ответил нойда, открывая глаза. – Он уснул.
В самом деле Велько дышал ровно, щеки его чуть порозовели. Нежата перевел дух.
– Лихорадки не будет, – сказал колдун. – Рана на ноге заживет быстро. Но сражаться в пешем бою в ближайшие дни он не сможет. Хорошо, что у нас лодка – идти он все равно бы не смог. Надеюсь, что на зубах твари не было яда…
Нежата нахмурился.
– Слушай, колдун, – повернулся он к нойде. – Ты ведь видел его, этого Хауги? Заметил, что это не ящер?
Нойда кивнул.
– Это щука.
Нежата выругался.
– Значит, не показалось! Никакой это не ящер! Просто здоровенная рыбина…
– Не просто рыбина, – строго сказал нойда, – а перерожденная. Иной раз зверь живет насколько долго, что душа его, не дождавшись нового рождения, начинает менять свое тело. Такие звери порой приобретают ужасное обличье. В них очень любят вселяться злые, вредоносные духи…
– Просто щука, – не слушая его, уныло повторил Нежата.
Нойда поглядел на парня с сочувствием.
– Горюешь, что Великий Хауги – не ваш отец? Лучше порадуйся, что это не так! Зато вы совершили доброе дело, избавив карелов от этой напасти. А отца вы еще встретите. Кровь богов водит людей неторными тропами…
– А ты откуда знаешь? – взъелся Нежата. – Кто ты вообще такой? Вся дружина Везунчика исчезла, ты один остался! Эта тварь на нас уже дважды нападала, а тебя небось не тронула!
Нойда только плечами пожал. Нежата обозлился.
– Думаешь, я только угрожать могу? Зря ты так думаешь! У колдунов внутри такие же потроха, как у всех прочих…
– Убьешь меня – живым отсюда не выйдешь, – раздраженно ответил похъелец. – Неужели еще не понял? Твой брат соображает быстрее тебя. Зря он за тобой в воду полез…
– Ты что сказал?! – изумился Нежата.
– Вы сейчас в трясине по самые уши, барахтаетесь и сами того не видите. Тот, кто наслал на карелов Хауги и заманил сюда нурманов, вас отсюда не выпустит. Или сам не видишь, что вокруг вас творится злое колдовство?
– Вот и вопрос, кто его творит! По-моему, единственный колдун здесь – это ты!
Нежата подобрал с земли меч, выразительно глядя на нойду.
– Так что хорошенько подумай, прежде… Батюшка-Гром, это еще что?!
С меча на землю, дымясь, часто капала кровь. И это была не холодная рыбья кровь Хауги – когда Нежата отер клинок, алая капель не прекратилась. Кровоточил сам меч.
– Это ты устроил?! – пробормотал Нежата, глядя на меч так, словно тот обрел свою волю.
– Гм, кровь сама потекла из меча, – покачал головой нойда. – Плохая примета!
– Прекрати, проклятый колдун!
– Так и есть, – усмехнулся нойда. – Я проклятый колдун – и может быть, если боги будут к нам добры, я даже смогу вытащить вас отсюда…
Когда стало ясно, что Велько вне опасности, пришло время задумался, что делать дальше. Смысла оставаться на острове Нежата не видел. Великий Хауги был если и не убит, то сильно ранен. По крайней мере, больше он не показывался.
– Залег где-нибудь и подыхает в камышах… Собирайся, похъелец, возвращаемся!
Вдвоем они перенесли бесчувственного Велько в лодку и закутали в плащи, укрывая от сырости. День, начинавшийся красивым рассветом, обещал стать дождливым. Низкие облака ползли над вершинами сосен, бросая на все серую тень.
– Может, наколдуешь попутный ветер, чтобы домчал нас побыстрее? – окликнул нойду Нежата, разворачивая парус. – У тебя там еще узелков не осталось? Эй!
Ответом ему была лишь тишина – нойда лежал на дне лодки рядом с Велько, свернувшись клубком, и спал, как убитый.
– Ах вот ты как! А я, значит, не устал?
Нежата поставил парус, поймал ветер, и лодка отправилась в обратный путь. Подгоняемая холодным ветерком, она медленно скользила по протоке. Нежата сидел на руле, равнодушно поглядывая по сторонам. На душе у него было невесело.
«Как же я вернусь ни с чем? Без славы, без добычи… Даже башку твари не отчекрыжили, чтобы показать ребятам! Да еще брат ранен! Всей добычи – только этот длиннокосый…»
Нежата искоса поглядел на спящего нойду. Похъелец уже дважды помог им выбраться из крайне неприятных переделок, вдобавок он спас жизнь Велько. Братьям приходилось бывать в боях, и Нежата прекрасно понимал, что рана Велько была смертельной. Если бы не чары нойды, брат попросту истек бы кровью еще там, на берегу… «И теперь мы у него в долгу – а ему будто и дела нет. Надменный похъелец, как он меня злит! Если он так же бесил Везунчика, понимаю, почему его привязали к дереву…»
За бортом журчала вода, по берегам шумел лес. В пасмурный день сосновые боры на высоких скалах казались почти черными. «Ненавижу это место», – подумал Нежата.
Он окинул взглядом окрестности, и почти кожей ощутил взаимную неприязнь. «А уж оно-то как нас ненавидит!»
В разрыве облаков на миг проглянуло бледное солнце и снова скрылось за плотной пеленой. Однако этого мига хватило, чтобы Нежата кое-что заметил. Выругавшись, он бросил руль и кинулся тормошить нойду.
– Что? – приоткрыл глаза тот.
– Протока повернулась!
Нойда открыл глаза и сел.
– Как это?
