– Убить Вархо? – горько спросила Искра. – Чародея? Батюшка мой попытался. Однажды Вархо явился к нам и сидел в гостях до заката. Потом вроде бы ушел, но вскоре вернулся и принялся ломиться в дверь. Он тогда еще на себя похож был, не такой, как сейчас… Отец с подмастерьями его оглушили, избили вусмерть, крепко связали…
– Почему не добили?
– Отец побоялся. Все же сын старейшины… Помню, отец ушел в деревню, потом вернулся оттуда и сказал, что Вархо нельзя убивать. Он чародей, а убитый чародей обратится в еще худшее чудовище. Но словенские жрецы Велеса могут помочь. Их бог очень силен, он исцелит Вархо, и тот снова станет человеком…
– Это Кадай ему подсказал? – процедил нойда.
– Наверно… Словом, отец вернулся с санками, положил на них связанного Вархо и повез к переправе.
– А по пути, как солнце зашло, – закончил за нее нойда, – равк встал с саней, убил кузнеца и вернулся за тобой.
Долгое время они шли молча. Нойда перебирал в памяти все, что ему было известно о равках. По всему северу ходило множество страшных историй об этих упырях. Как старый колдун выбрался после похорон из могилы и сожрал всю свою семью… Как равк пытался добраться до девицы, в которую был без памяти влюблен при жизни, да застрял в окне, а взошло солнце, тут ему и конец пришел… Сам нойда никогда с равком прежде не сталкивался. Оно и неудивительно: ведь равком мог стать только перерожденный колдун. А худшим и самым опасным равком считался бывший нойда…
Многое из того, о чем говорили сказки, оказалось правдой. Так, внезапный холод и резкие порывы ветра в самом деле были верным знаком, что где-то поблизости просыпается равк… Как и то, что этот упырь боится солнца и выходит на охоту только после заката. Однако ни в одной сказке не говорилось, почему чародей начинает перерождаться в нечисть…
– Скажи, Искра, – произнес нойда. – Как выглядел равк?
Девушку передернуло.
– Думаешь, я на него смотрела? Как услышала крик со двора, сразу поняла, кто вернулся… Бросилась в кузницу, обхватила покрепче наковальню… Это отец меня научил, да примет его небесная Береза под свою сень! Так и сидела с закрытыми глазами, пока упырь не ушел. Боялась, что если увижу его – то и он меня увидит! И тут, чего доброго, даже наковальня не защитит…
– Правильно сделала, – кивнул нойда.
– Как он выл и ревел, когда крушил все вокруг! Ходил совсем рядом со мной, рыча, словно голодный зверь… Я только раз на него взглянула, когда он сорвал дверь и вломился в кузницу. Он был вообще не похож на человека. Весь забрызган кровью… И еще… У него были длинные железные зубы.
– Железные? – озадаченно повторил нойда.
За деревьями уже показались крайние избы водской деревни.
– У ворот толпа, – прищурился нойда. – Нас ждут. Ты сможешь рассказать то же самое при всех?
– Да, – кивнула Искра без всяких колебаний. – Ты только скажи, где он сейчас?
– До заката будет прятаться в лесу, потом выйдет… А вот что дальше будет делать – это мы скоро увидим…
Нойду с Искрой вышла встречать вся деревня. Народ толпился в воротах. Нойда заметил в руках у многих топоры и охотничьи копья. «Скверный знак!»
Завидев Искру, водья попятились, взволнованно перешёптываясь. Нойда заметил страх на лицах и понял, что времени терять не следует. Он выхватил из толпы взглядом Кадая и громко произнес:
– Почему не сказали мне сразу, что у вас завелся равк? Только не лги, Кадай, будто не знал!
Толпа настороженно смолкла. Старейшина покраснел, выступил вперед и закричал:
– А ты кто такой, чтобы меня обвинять? Мы тебя вообще не знаем! Явился чужак, назвался побратимом сына, в дом пролез… Да ты и есть упырь!
– Он, точно он! – подхватила жена. – Пришел ночью из леса, труп недоеденный притащил! Почему это он безопасно прошел через лес, а, люди добрые? Да потому что он и есть равк!
– Гляньте, какой он страшный! – пронзительно закричала дочка Кадая. – Вот сейчас перекинется! Бейте его!
– Надеешься, Кадай, что твой сын своих не тронет? – перекрывая вопли женщин, прогремел нойда. – Зря надеешься!
– Это был Вархо, родичи, богами клянусь! – закричала Искра, обращаясь к толпе.
– Лжешь! – перебил Кадай. – Ты Вархо из семьи сманивала, а теперь оговариваешь!
– Твой сын загрыз моего отца! – кинулась Искра, сверкая глазами.
Нойда быстро скользнул взглядом по бледным лицам водья, и вдруг понял, что все это для них совсем не новость. «Не только Кадай знал – все знали, что там за чудовище! И молчали, боялись! Небось Кадай пригрозил: кто хоть слово скажет, к тому его сынок ночью наведается…»
Однако правда наконец выплыла наружу, и с ней надо было что-то делать.
– Святой Березой клянусь, Вархо и есть равк! – твердила Искра. – Он давно до меня добраться хотел, да батюшка мой сторожил…
– Клятвы твои ничего не стоят, – не сдавался Кадай. – Мой сын давно ушел из водских земель.
– Твой сын в лесу прячется, а по ночам жрет людей!
– Докажи, – расхохотался Кадай. – Все это пустые слова! Лес большой!
– Он не в лесу, – раздался вдруг женский голос. – Я знаю, где он.
Крики и ругань тут же смолки, сменившись мертвой тишиной. Люди подались в стороны.
