Вопрос с неизвестной напастью несомненно касался всех. И теперь священный остров кипел и бурлил спорами. Лучшие люди Нового города пытались понять, что творится, и кто виноват. С опаской задавались вопросом – не Ящер ли опять пробудился? Ясно было одно – без колдовства не обошлось. Словене призывали идти за помощью к Велесу, людины – искать зловредного чародея. Меряне туманно говорили о гневе богов, а больше помалкивали.
Слово за слово – и наконец кто-то вспомнил о странном мальчике-чудине, который ранним утром топтался в воротах словенского крома. Одни видели, как его привела в город дочка кормщика. Другие были свидетелями, как чужак выходил со двора Нежаты.
– Верно, я говорил с ним! – вспомнил Нежата.
Теперь все глаза обратились на сына именитой вдовы. Тот рассказал все, как было: дескать, пришел мальчишка, вытащил гусли и бросил ему вызов. Когда жрецы услышали, что у парня при себе были необычные гусли, сомнений не осталось – именно этот отрок неведомо из какого племени, который появился у ворот так, словно возник там из воздуха, и навел на Новый город проклятие.
С людинской стороны тут же прозвучало слово «похъелец». Ну конечно, кто же еще? Откуда приходят все самые вредоносные чары?! И наверняка никакой это был не ребенок. А оборотень-чародей, которого дура – дочь кормщика привела в город…
Опять от дочки кормщика одни неприятности! То, что она устроила на капище Велеса прошедшей зимой, попытавшись заменить собой бабку в качестве жертвы, никто не забыл. Что ж, девка сама себя и весь род наказала – свататься к ней теперь никто не спешил. Кто осмелится взять в дом жену, которая вмешалась в обряд и привлекла к себе внимание Хозяина Зимы?
– Знал бы – ни в жизнь бы не отпустил наглого мальчишку со двора! – ярился Нежата. – Поймаю – шкуру спущу!
В итоге порешили: Нежате, раз уж он кашу заварил, ехать в святилище Велеса за советом и помощью. Остальным – искать колдуна повсюду. Хотя как его найдешь? Если затаился где-то в лесу и наводит порчу на город – это одно. А если проклял в сердцах и утёк восвояси?
На закате того же дня Велько неторопливо вышел из городских ворот, направляясь к перевозу через Волхов. В отличие от Нежаты, который любил окружать себя шумной толпой друзей и соратников, его брат всегда предпочитал ходить сам по себе, чтобы никто и ничто не мешало мыслям. Вот и теперь шагал один к берегу, высматривая смельчака, который возьмется переправить его через заколдованные воды.
– Велько, это точно ты? – послышался позади неуверенный голос.
Боярский сын обернулся и увидел Славушу, глядевшую на него с отчаянным видом.
– Прости, боюсь опять вас спутать! – призналась она, краснея.
– Не горюй, нас все путают, – весело ответил Велько.
– Как не горевать? – всплеснула руками девушка. – Все, что сегодня в городе стряслось – из-за меня!
– Прямо-таки все?
– Да! И река вспять потекла, и змеи полезли, и дома в землю уходят…
Велько остановился, склонил голову набок.
– Не бери на себя лишнего, Славуша, – посоветовал он. – Я слышал, что говорили сегодня на вече. Ну, встретила гусляра-чудина, привела к Нежате – и что? Нашли преступление – дорогу показать!
– Так не к Нежате вела – к тебе! Я ж не знала, что он негаданно вернулся. Все думали, он в карельских землях крепость строит… Вот я снова вас и перепутала!
– Вот как! – с любопытством проговорил Велько. – То-то я подумал, с чего бы чудину вызывать Нежату на гусельный поединок? И брат не сказал мне… Гм… Значит, тот парень искал меня?
– Тебя, тебя!
Славуша быстро рассказала ему о том, что приключилось прошлым утром.
– Тот отрок, Вяйно, не хотел ничего плохого, боги свидетели! – горячо говорила она. – Он так тебя расхваливал, аж глаза горели! Говорил, из-за моря пришел, чтоб только твои гусли послушать… Дескать, твоя слава во всех концах земли гремит! Я верю, он с чистым сердцем тебя искал. Разве может злодей быть гусляром? А Нежата, наверно, посмеялся над ним…
– С брата станется, – рассеянно кивнул Велько, удивляясь ее словам. – А ты ничего не спутала? Или Вяйно твой? Я, конечно, у костра по струнам бренчу, друзей тешу. Но слава…
– Нет, – настаивала Славуша. – Он тебя искал. Так и говорил: Вельхо.
Велько хмыкнул.
– Это не имя. На всех чудских языках так величают чародеев.
Славуша озадаченно взглянула на него. Неужели она ошиблась, и Вяйно искал кого-то совсем другого?
Велько наконец высмотрел перевоз, помахал рукой и направился туда, где у пристани горел костер и двигались тени. Славуша, помедлив, пошла за ним.
– Ты не на мерянский ли берег собрался? – спросила она.
– К ним. Сегодня на вече мне показалось, что они знают о том чудине побольше, чем пожелали сказать вслух.
– Думаешь, тебе скажут?
– Скажут или нет, а спросить можно, – ответил Велько, приветствуя перевозчиков.
Славуша вцепилась ему в локоть.
– Возьми меня с собой!
– Зачем? – удивился Велько.
– У Тархо дядя – жрец, его и спросим!
– Тархо? Который у Нежаты на лодье гребцом ходит?
Славуша потупилась.
– Отец думает меня за него выдать замуж. Сейчас с его родителями сговаривается…
