Вижу, как солдаты напряглись и наставили всё оружие на говорившего, орчиха рычит:
— Что ты сказал?!
— Я… — Мямлит голос, но его перебивают:
— Слушай сюда, сопля федеральная, сейчас здесь тысяча разумных которые подчиняются только мне, гвардии полковнику, через пол часа сюда прибудут дополнительные силы двадцать девятой стрелковой с Урала. — Я кажется даже чувствую, как запахло озоном, а в комнате стало светлее: — Ты, мразь тыловая, мне будешь вещать про измену — убивая моего внука, всё ещё действующего офицера милиции?!
Дед тоже своих с Урала похоже собрался привезти, этак они революцию устроят, власть захватят.
— Но… — Опять писк откуда-то из-за угла.
— Закрой пасть и убирайся, пока я не дала приказ тебя расстрелять за измену во время военного положения. — Тихо, зловещим шёпотом говорит орчиха. — Снимите с него ошейник.
Не хочу, ничего не хочу, дайте уже спокойно
— Сердце, бригаду реаниматоров, срочно!
Я снова во Тьме, или она во мне, не знаю как на самом деле. Интересно, а с инфернального плана создания тоже попадают сюда? Скорее всего, а значит и с суккубой всё хорошо, я очень на это надеюсь. Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня она страдала. Я вообще не хочу, чтобы кто-то страдал из-за меня. Мысли снова возвращаются к эльфийке — надеюсь с ней всё хорошо, и всё было не зря. Ранений критических она не получила, сила внутри неё сохранилась, а значит её ждёт вполне себе неплохое будущее.
Бабушек и деда жалко, хорошо бы они не наделали глупостей. Я так и не подарил им наследников, и род прервался, как бы печально это не было. Мои предки — все воины, герои, с множеством наград. А я что? Обычный милицейский, долбанный участковый. Хотя после всего случившегося теперь уже вряд ли. В лучшем случае, если бы я выжил, меня ждал бы условный срок и работа грузчиком, или дворником. Не говоря уже о вечном ошейнике на шее.
Меня снова тянет назад, я пытаюсь сопротивляться, но получается плохо. Кричу, вернее стараюсь, но нечем, тела нет, значит и рот с лёгкими отсутствует. Наваливается тяжесть тела, чувствую тошноту и головокружение, открываю с трудом глаза и вижу белый потолок с длинными лампами дневного света. Зрение мутное, как будто я когда-то носил очки и сейчас их снял.
— Кхм. — Раздаётся откуда-то сбоку вежливое покашливание.
Поворачиваю с трудом голову и вижу полуэльфа в чёрном костюме, коротко стриженный, возраст не определить — по обычным меркам лет тридцать, по полуэльфийским не знаю — может быть и двести. Хочу протереть глаза — но руки прикованы к бокам кровати. Проверяя ноги, обнаруживаю такую же ситуацию.
Пытаюсь прочувствовать свой резерв сил — и у меня получается, правда не так как раньше, гораздо слабее всё ощущаю. То ли эффект от прекращения подпитки с инфрено, то ли ошейник просто чуть ослабили.
— Я бы не советовал вам дёргаться, Стас. — Говорит полуэльф. — Я капитан федеральной службы безопасности, Эдикиэль Смирнов, хочу провести допрос, ваш лечащий целитель сказал, что сейчас это возможно.
Я вспоминаю этот голос — именно он вывел бабушку шаманку из себя, и она чуть его на месте не испепелила. Пытаться требовать адвокатов или присутствия на допросе начальника или родственников не имеет смысла, федералы не церемонятся. А раз он живой — значит смогли как-то бабушку успокоить. Или упокоить, тут уж как получилось, надо будет узнать.
— Пошёл к чёрту. — Выплёвываю в него со злостью.
Не хватало ещё перед ним пресмыкаться, когда он точно чуть не убил меня, бабушка бы не стала просто так злиться. Лицо полуэльфа меняется, он качает головой и в раздражении кривится.
— Стас, была бы моя воля — вы бы давно гнили в подвале, где и сдохли бы со своей суккубой. — Уже он выплёвывает в меня со злостью: — Но ведь ещё не поздно, я продавлю этот вариант, и обеспечу вам весёлый остаток жизни, очень короткой жизни. Тем более что ваша бабуля уже не имеет той власти, которая дана была ей в связи с военным положением.
Я улыбаюсь, напрягаюсь изо всех сил, трачу весь резерв доступный сейчас, полуэльф выгибается, пытаясь сопротивляться, но у него не выходит, я начинаю тратить уже резервы организма, фактически убивая себя. Наконец его голова падает прямо мне под руку, и я крепко хватаю его за шею, начинаю шипеть:
— Ты что же это, мразь, решил меня смертью пугать?!
— Я… — Пытается сказать он, а потом смотрит мне в лицо и его зрачки расширяются, я вижу в их отражении свои горящие огнём инферно глаза.
Магией затыкаю ему рот, из носа уже льётся кровь ручьём, а в глазах появились звёздочки, но держусь и рычу на него, запуская берсерк, который уже точно добьет меня, но подарит пару минут:
— Да ты знаешь как мой дед по отцовской линии умер, грёбаная ты пародия на эльфа, он при обороне высоты забрал с собой половину дивизии вермахта с неплохой поддержкой магической, я уже молчу про то, что тот взрыв оценили на пару килотонн.
