Лицо Рокова зло исказилось. Прикрываемый магией Миры, Воронцов быстро поднял пистолеты и наставил их на поднявшихся и вернувшихся охранников. Адреналин бешено бил в мозг, не давая впасть в шок или ступор. Воронцов, будучи, человеком практичным и рациональным, ни в какую магию не верил, а всех экстрасенсов шарлатанами считал. Да что там считал, нескольких — особо одаренных — сам и задерживал, не без доказательно. Одна ему даже венцом безбрачия пригрозила. «Ага, напугала ежа голой…», — прокомментировал тогда Геннадий.
Вот и сейчас Воронцов решил, что вчера в вино ему явно что-то подлили — и мерещится теперь всякое. А еще и Мира невесть откуда на сцене взялась — то ли ее так быстро схватили и приволокли, то ли не слабо так сейчас Саша галлюцинирует.
«Плохо, — подумалось Сашке, — реальность от бреда не отличу». Но прохладные металлические рукояти пистолетов ощущались реалистично приятно.
— Капитан Воронцов, пятый участок, — взял Саша себя в руки, — вы задержаны за похищение и насильственное удержание граждан!
— Удостоверение покажи, — сощурился, нервно дыша и прячась за охраной, Хоботов.
— Там обычные пули, они не причинят нам вреда, капитан, — смеясь, пробасил Роков.
Двое других оставались смурны и молчаливы.
«Я ведь все равно уже рассекретила себя дальше некуда», — решила Миранда, представляя, как сильно ей достанется от начальства, но обстоятельства совсем не располагали к скрытности. Девушка усилила щит.
— Вы не имеете права пробуждать какое бы то ни было древнее зло в этом мире, — строго обратилась она к сектантам. — И тем более приносить жертвы в его честь. Я Миранда — Наблюдатель из Мира Абсолютного Добра беру на себя полномочия и…
Договорить она не смогла: что-то тяжёлое резко опустилось на затылок, а глухая боль перекрасила весь мир в темный цвет.
…
Исчезновение полупрозрачного щита Воронцова совсем не порадовало, хоть он и считал его глюком, но как-то спокойнее себя чувствовал. Всё, что несколькими секундами ранее говорила Миранда, капитан тоже принял за плод воображения, а вот упала девушка весьма по-настоящему. Воронцов хотел было ей помочь, но не смог сдвинуться с места, и последним, что он увидел краем глаза была ножка винтажного стула и довольное лицо Борьки-уборщика.
Гул в голове был болезненным, казалось, стоит открыть глаза и боль обязательно усилится. Но застонав, Саша все-таки сделал это. Открывшаяся взгляду картина злила и пугала одновременно так, что Сашка тут же попытался вскочить, но ничего не вышло.
Воронцов сидел на стуле, самое обидное, что ни веревок, ни наручников он на себе не видел, даже пистолеты, как будто издеваясь, торчали за поясом, но пошевелиться Алекс, несмотря на все усилия, не мог. Миранда сидела в кресле рядом, опутана, связана светящимися веревками.
Из больших колонок позади играла веселая, очень неподходящая к ситуации музыка, а двое охранников затащили на скамью Эдуарда. Тот явно очень хотел вырваться но не мог, как не могли закричать «зрители».
— Прекратите! Сейчас же прекратите! — У Миранды право голоса никто не отнял, вот только толку от этого не было.
Аркадий Хоботов, стоя теперь у противоположного конца сцены, рядом с мычащим Петькой Рябовым и сосредоточенным Роковым, то нервно вытирал пот со лба, то мял толстыми пальцами накрахмаленный платок.
Боря-уборщик вальяжно ходил из стороны в сторону.
— Они и тебя в жертву принесут, не сомневайся, — прорычал на него Воронцов, не оставляя попыток освободиться. Но Боря лишь наградил его снисходительный взглядом.
— Значит так, — обратился он к охранникам, — чтобы грязь тут не разводили. Повелителю, знаете ли, чистота нравится.
Те послушно, безропотно кивнули и материализовали в руках по большому ножу, как для разделки мяса.
— Но подождите, — тут же побледнел Аркадий Хоботов, — но зачем нож? — тут как будто пелена упала с его глаз, и Аркаша начал видеть происходящее совершенно в другом свете. — Но ведь…
— А как по-твоему жертвоприношения устраивают? — ругнулся Сашка.
— Но-но-но, — проблеял Аркадий, — я думал, будет как со мной, заставят подписать договор на бессмертную душу, — он достал из-за пазухи чуть помятый небольшой свиток, перевязанный красной ленточкой, — или, или, как в мультиках, мы покачаем из них энергию и так пробудим Повелителя. Эй, не надо! — попытался докричаться Аркадий, понявший, насколько всё серьезно и что сейчас будет самое что ни на есть настоящее жертвоприношение. — Я не думал, не думал, что будут вот так убивать, — испуганно смотрел он на Сашу и Миру.
— Аркадий, а вы, простите, нормальных сектантов видели? — поинтересовалась Мира, отмечая, что «охранники» на них отвлеклись, и протягивая время.
Саша это тоже заметил.
— Да, Аркаша, — поддержал он, — знаете, ваша секта очень плохо организована. На месте этого вашего Повелителя мне было бы стыдно появляться в таком месте и у таких приспешников.
— Ну ка, ну ка, — предатель Боря жестом приказал охране пока не продолжать церемонию, — а тут даже мне интересно стало. И что же тебя, господин полицейский, в нашей секте не устраивает?
