Никто не слагает гимнов канализации. Никто не воспоет в балладе подвиг героя, выбравшегося из выгребной ямы. В этом нет величия, в этом нет истинного благородства, настоящие рыцари без страха и упрека так не поступают. От такой баллады бы слишком плохо пахло. Впрочем, как и от такого героя.
Annotation
Никто не слагает гимнов канализации.
Никто не воспоет в балладе подвиг героя, выбравшегося из выгребной ямы. В этом нет величия, в этом нет истинного благородства, настоящие рыцари без страха и упрека так не поступают. От такой баллады бы слишком плохо пахло.
Впрочем, как и от такого героя.
Сергей Мусаниф
Пролог . Башни и подземелья
Глава первая. Крепость на берегу.
Глава вторая. Неожиданные сложности.
Глава третья. Ученик чародея
Глава четвертая. Опасные визитеры.
Глава пятая. Предложение, от которого можно отказаться.
Глава шестая. Благодарность королей.
Глава седьмая. Круиз.
Глава восьмая. Совсем не круиз.
Глава девятая. Алхимик
Глава десятая. Последствия шторма.
Глава одиннадцатая. В Рияде все спокойно.
Глава двенадцатая. Ветер меняется.
Глава тринадцатая. Дворец тысячи трупов
Глава четырнадцатая. Танец на острие меча.
Глава пятнадцатая. К сердцу пустыни.
Глава шестнадцатая. Цитадель.
Глава семнадцатая. Разговоры и приготовления.
Глава восемнадцатая. Сталь и огонь.
Эпилог.
notes
1
2
3
4
Сергей Мусаниф
Колдуны и герои
Пролог . Башни и подземелья
Никто не слагает гимнов канализации.
Никто не воспоет в балладе подвиг героя, выбравшегося из выгребной ямы. В этом нет величия, в этом нет истинного благородства, настоящие рыцари без страха и упрека так не поступают. От такой баллады бы слишком плохо пахло.
Впрочем, как и от такого героя.
Ланс выбрался из канала. Канал – это ведь не совсем выгребная яма, верно? Конечно, было бы еще круче, если бы он выбрался из отхожего места, но они находились выше, в жилых помещениях замка, и отверстия, как он подозревал, не предназначены для того, чтобы по ним пробирались шпионы, диверсанты и саботажники. Застрять Лансу не хотелось.
Подземелье было темным, сырым и зловонным, впрочем, ни один из вышеозначенных факторов Ланса не беспокоил. Он не боялся сырости, прекрасно видел в темноте, а запах… От самого Ланса пахло не лучше.
Он вытряхнул воду из сапог, протер, насколько это было возможно, рукоять меча, проверил, что тот достаточно легко выходит из ножен, затем проделал ту же процедуру с кинжалом.
Пещера, над которой стоял замок, была вырублена в скале в незапамятные времена. По крайней мере, так Лансу рассказали. Каменный пол, каменный потолок, каменные стены. Все, кроме одной. Относительно свежая кладка, известь в такой сырости давно потеряла связывающие свойства, да и кирпич, наверняка уже не такой прочный, как во времена постройки. Это Лансу тоже рассказали, и он поверил, и лучше бы оно на самом деле было так. Иначе его обратный путь будет столь же неприятным, как и дорога сюда, да и главной своей цели он не достигнет.
Построенный более пяти веков назад Штормовой Замок считался неприступным. Все замки считаются неприступными до тех пор, пока их не возьмут приступом, и многие не выдерживают такого испытания. Забавно, но за все пять веков Штормовой замок так ни разу и не осаждали. Столицу штурмовали пять раз, дважды удачно, другие замки часто переходили из рук в руки, но этот всегда оставался в стороне. Зловещая репутация владельцев может хранить крепость лучше, чем высокие стены, хотя и на стены создатели замка тоже не поскупились. Войско молодого короля Леонарда уже трижды пыталось взять их приступом, и не факт, что как раз в это же время оно не предпринимает четвертой попытки.
Король молод и горяч, он жаждет крови, он поймал кураж и не желает ничего слышать о долгой и планомерной осаде, на которой пытались настоять более опытные полководцы. Короля можно понять, он хочет побыстрее закончить войну, а война не будет считаться законченной, пока последний бастион врага не падет, а голова предателя не окажется насаженной на пику.
Ланс подошел к рукотворной стене и взял в руки висевшую за спиной кирку. Граф Монте-Кристо удавился бы от зависти, если бы увидел такой инструмент.
Перебежчик не соврал, стена была в плачевном состоянии. Кирка пробила ее насквозь с первого же удара. Известь сыпалась из швов, кирпич крошился и падал под ноги. Для того, чтобы проделать подходящее для человека отверстие, Лансу потребовалось не больше десяти минут.
– Ты уверен, что за состоянием этой чертовой стены никто не следит? – поинтересовался Ланс у перебежчика, когда они еще только составляли этот план.
– Уверен, – отозвался тот.
– А почему?
– Потому что считается, что по подземной реке попасть в замок невозможно.
– Тогда зачем эту стену вообще построили?
Перебежчик пожал плечами. Он этого не знал и знать не хотел. Ему вполне вольготно жилось без лишней информации.
Впрочем, Ланс и так мог представить, зачем построили эту стену. Кто-то из предыдущих владельцев замка старался предусмотреть все, чтоб не зависеть от случайности. Остальные полагались на то, что плавание по подземным водам считается актом суицидальным. И кто в итоге оказался прав?
