Ланс улыбнулся собственным мыслям, взял в одну руку Призрак Ночи, а в другую — клинок, ранее принадлежавший Льву Пустыни, и направился наверх, насвистывая себе под нос. Четкого плана действий у него еще не сложилось, но он был уверен, что-нибудь он обязательно придумает. В конце концов, импровизация всегда была одной из самых сильных его сторон.
И потом, кто-то же должен рассказать этим ребятам, что для них наступило время выбрать себе нового вождя.
Он ушел, а потому не мог видеть, как начали шевелиться пальцы правой руки Джемаля ад-Саббаха.
Как на его лбу сквозь вереницу шрамов проступило синее клеймо в виде то ли руны, то ли буквы древнего и всеми забытого алфавита.
И как открылись его глаза.
