Солнце сияло в безоблачном синем небе, шелестели нежно-зелёные деревья, воздух, уже прогретый, наполненный шумом проспекта и гомоном толпы, был таким прозрачным, каким он бывает лишь ранним утром в самом начале весны. Уродливым, невообразимым казался Роману контраст между его настроением и окружающим светящимся миром. Всё вокруг радовалось и переливалось разными цветами: от светло-серого асфальта к нежно-коричневому цвету тонких веток, далее к пастельно-зелёной листве на фоне ярко-синего слепящего глаза неба, и везде, везде, куда ни посмотри, как ни поверни голову — кругом лишь безупречно-прекрасный ликующий мир. И словно чёрная клубящаяся туча, полная скрытых, дрожащих электричеством молний-мыслей, — Роман. Как он устал, устал от этого контраста, как тяжело ему в чудесные весенние дни ничуть не меняясь оставаться задумчивым и мрачным — но его ли в этом вина? Идея, идея — вот всё, что имело значение, и поскольку возможностей осуществить её не находилось, ни нежные листья, ни синева не могли по-настоящему радовать его. Но что-то всё-таки было другим в его чувствах, нежели раньше: он чувствовал теперь гораздо больше бессильной печали, печальной покорности — там, где прежде ощущалась лишь яростная готовность делать то, что кажется нужным, преградам вопреки. Между прочим размышлял Роман и об этой, вроде как несущественной, перемене, — и не мог понять, когда, отчего она произошла. Сказывалась ли усталость за год? Не разочаровывается ли он постепенно в том, чем занимается, — как многие его знакомые?.. Роман шёл мимо дороги, по которой неслись машины, от Нового гуманитарного корпуса к метро. Плавно закрылись двери полупустого автобуса, и он неспешно отъехал от остановки, будто только и ждал, что Роман передумает всё-таки и не станет идти пешком. Но думалось ему легче лишь на ходу.
Одна идея, вспыхнувшая в его душе около месяца назад: всё, что связано с изучением современного искусства, собрать в одном месте, в одном помещении; совместно с другими редакторами журнала — они столько мечтают уже о расширении, «продвижении в народ», в реальность из всемирной паутины. Одна уникальная площадка, в которой всё: проведение лекций, курсов, семинаров, встреч с молодыми художниками, писателями, философами, искусствоведами, круглые столы, пространство для уединенной научной работы для тех из них самих, организаторов, которым это понадобится, в свободное от лекций и мероприятий время; своя мини-библиотека, которая будет пополняться со временем. Всё о современности — с опорой на историю и классику, но с целью уже сейчас осмыслить и изучить актуальные вопросы… Живопись, музыка, литература, философия — всё, что создается в
Как глубоко он, должно быть, ушёл в эти трудные, не-весенние мысли — вдруг кто-то налетел на него, или он налетел на кого-то, идущего навстречу. Роман поднял глаза, и от неожиданности отшатнулся даже, будто от привидения: перед ним стояла, вновь смеясь, Лера.
Не теряя ни секунды, она тут же заговорила:
