— В Северной Каролине, например. Может быть, все-таки приедете? — Он смотрел на нее в упор, и она впервые почувствовала в нем этакое высокомерие, синдром звездной болезни, сознание того, что он — идол толпы. На его пути было, наверно, немало женщин.
— Северная Каролина — это ведь не очень далеко, — с улыбкой заметила Эрика. — Пожалуй, стоит подумать, а?
Некоторое время спустя до сознания Адама дошло, что Пьер Флоденхейл поднялся с кресла.
— Думаю, мне пора домой, Адам, — сказал Пьер. — Большое спасибо за то, что подвезли меня и пригласили зайти.
Адам положил в портфель папку с бумагами — прогнозы миграции населения в ближайшие десять лет с целью изучения тенденций спроса на легковые автомобили.
— Извините, что оказался не слишком гостеприимным хозяином, — сказал он. — Надеюсь, что жена восполнила этот пробел.
— Да, конечно.
— Можете взять мою машину. — Адам опустил руку в карман, чтобы достать ключи. — Завтра утром позвоните моей секретарше и сообщите, где находится машина. Секретарша распорядится, чтобы ее пригнали.
— Спасибо, — промямлил Пьер, — но Эрика сказала…
В этот момент Эрика торопливо вошла в гостиную, на ходу надевая поверх брючного костюма легкое автомобильное пальто.
— Я отвезу Пьера домой.
— Но в этом нет необходимости… — попробовал возразить Адам.
— Сегодня чудесный вечер, — настаивала Эрика. — И мне хочется немного проветриться.
Несколько мгновений спустя с шумом захлопнулась дверца автомобиля, взревел мотор, и звуки отъезжающей машины растаяли вдали. Дом Трентонов погрузился в тишину.
Адам поработал еще полчаса, потом поднялся в спальню. Он уже ложился в постель, когда Эрика вошла в дом, но к тому моменту, как она поднялась в спальню, Адам уже спал.
Адаму снилась Ровина.
Эрике снился Пьер.
Среди тех, кто занимается конструированием автомобилей, распространено убеждение, что самые удачные идеи рождаются неожиданно, словно взметающаяся в небо ракета, во время задушевных бесед поздно ночью, когда люди сидят и вслух размышляют, положив ноги на стол.
В отдельных случаях так оно и было. Именно таким образом возник у Форда «мустанг», самая потрясающая модель, родившаяся на заводах Детройта и предопределившая тенденцию автомобилестроения на целый период после второй мировой войны, предшественница целого поколения машин, выпущенных «Фордом», «Дженерал моторс», «Крайслером» и «Америкэн моторс»; подобным же образом, хотя и без особых сенсаций, возникали и другие модели. Поэтому, когда нормальные люди уже давно спят, дизайнеры нередко засиживаются в своих кабинетах, дымят и обмениваются идеями, надеясь на внезапное озарение.
Как-то ночью в начале июня — через две недели после загула в «коттедже» Хэнка Крейзела — именно этим и занимались Адам Трентон и Бретт Дилозанто.
Поскольку концепция «Ориона» зародилась ночью, они вместе с другими надеялись, что муза посетит их точно так же и при конструировании «Фарстара», очередной сенсационной модели. Уже несколько месяцев подряд шли бесконечные заседания «мозгового треста» — расширенные и в узком составе, а чаще всего с участием всего двух человек: Адама и Бретта, и тем не менее четко определить направление работы над моделью «Фарстар» никак не удавалось. «Фундамент» (как выражался Бретт Дилозанто) был заложен. В основном была подготовлена документация, необходимая для осуществления проекта и в какой-то мере отвечавшая на следующие возможные вопросы: