– Единственное, чего я хочу, – заявила Джесси, – это жить свободно и самостоятельно. В Америке девушки имеют такую возможность. Но почему же не здесь?
– В Америке сложились совершенно другие социальные условия, – пояснила мисс Мергл, – а мы, в Англии, уважаем классовые различия и привилегии.
– Это несправедливо. Я не понимаю, почему нельзя одной отправиться на каникулы, если хочется.
– В компании странного молодого человека, явно ниже по социальному статусу, – произнес мистер Виджери таким тоном, что Джесси покраснела.
– Почему бы и нет? – возразила она.
– Так не поступают даже в Америке, – внесла свою лепту мисс Мергл.
– Моя дорогая молодая леди, – вновь перехватил инициативу священник, – существуют элементарные приличия… Настанет день, когда вы лучше поймете несовместимость своего мировоззрения с фундаментальными требованиями нашей цивилизации, осознаете, сколь мучительную тревогу навлекли на добрую миссис Милтон своим непостижимым побегом. В настоящее время мы можем лишь милостиво объяснить ваш поступок полным неведением…
– Но следует учитывать и общественное мнение, – вставил мистер Виджери.
– Совершенно верно, – согласилась мисс Мергл. – Не существует абстрактного поведения.
– Если несчастное происшествие получит огласку, – заботливо предупредил священник, – это причинит вам бесконечный вред.
– Но ведь я не сделала ничего плохого! Почему же я должна отвечать за то, что думают другие?
– Свет не знает снисхождения, – заявила миссис Милтон.
– К девушке не знает, – согласилась Джесси.
– А сейчас, моя дорогая молодая леди, давайте перестанем спорить и прислушаемся к голосу разума, – продолжил проповедь неутомимый священник. – Неважно, как и почему, но, получив огласку, ваше поведение причинит бесконечный вред и больше того: несказанно огорчит всех, кто вас любит. Но если вы вернетесь домой и позволите всем вокруг думать, что провели эти несколько дней у родственников…
– То есть солгу… – перебила его Джесси. – Ни за что. Ни за что на свете. Однако теперь я понимаю, как вы объясняете собственное отсутствие, а потому не имеет смысла… – Джесси еще крепче сжала платок. – Я не вернусь ради того, чтобы продолжить жить так же, как прежде. Я хочу иметь свою комнату, читать те книги, которые выберу сама, ходить куда пожелаю, учиться…
– Все, что угодно, – пообещала миссис Милтон. – Все, что угодно, в пределах разумного.
– И сдержите слово? – недоверчиво спросила Джесси.
– Но вы не должны приказывать матери! – не выдержал мистер Виджери.
– Не матери, а мачехе! И я вовсе не собираюсь приказывать. Я всего лишь хочу получить конкретные обещания, причем сейчас же.
– Требование абсолютно неразумное, – постановил святой отец.
– Что же, в таком случае я не вернусь, – подавив рыдание, с необычайной решимостью заявила Джесси. – Мою жизнь пытаются разорвать на куски…
– Пусть делает что хочет, – сдался мистер Виджери.
– Значит, отдельная комната. И никаких мужчин. Я не собираюсь торчать в гостиной и проводить половину дня в пустой болтовне…
– Мое дорогое дитя, ради твоего спасения все, что угодно, – заверила миссис Милтон.
– Но если вы не исполните обещание…
– В таком случае считаю вопрос практически решенным, – постановил святой отец. – Итак, вы согласны вернуться домой. А сейчас, полагаю, самое время выпить чаю. При отсутствии в нем танина трудно представить напиток более освежающий и бодрящий.
– Без тринадцати минут шесть из Линдхерста отправляется поезд, – открыв расписание, деловито сообщил мистер Виджери. – Таким образом, имея в наличии транспорт, мы можем провести здесь еще полчаса или даже три четверти часа.
– Опущенные в чай желатиновые пастилки связывают танин… – доверительно обратился священник к мисс Мергл.
Джесси посмотрела в окно, увидела опущенную голову и понурые плечи нашего героя, встала и направилась к двери.
– Пока вы пьете чай, мама, – проговорила она решительно, – я должна сообщить мистеру Хупдрайверу о нашем договоре.
– Не кажется ли вам, что… – начал священник.
– Нет, не кажется, – невежливо оборвала его Джесси.
– Но разве ты уже не…
– Вы нарушаете условия капитуляции, – перебила мачеху мисс Милтон.
– Вам потребуется целых полчаса? – уточнил мистер Виджери.
– Ни минутой меньше, – ответила Джесси. – Мой спутник вел себя очень благородно.
– А как же чай? – не сдавался мистер Виджери.
– Я уже пила чай.
– Возможно, он и не совершил ничего дурного, – снова заговорил священник, – однако показал себя слабым человеком, позволив юной легкомысленной девушке…
Джесси вышла в сад и плотно закрыла за собой дверь.
Тем временем мистер Хупдрайвер с печальным видом сидел на скамейке на самом солнцепеке. Удивительное путешествие с мисс Милтон закончилось, а разлучивший их внезапный удар судьбы ясно показал бесконечную ценность минувших дней. Наш герой попытался осознать нынешнее положение. Разумеется, эти люди вернут ее на прежние высоты. Она снова станет неприступной молодой леди. Позволят ли им хотя бы проститься?
