- Аузу биллохи мин шарри золимин! - проговорил в раздумье Сахиб Джелял. Он почти не принимал участия в застольной беседе и уже несколько раз отрывался от стола, чтобы поговорить с нет-нет да появлявшимся тихо и как-то крадучись дворецким.
- Вы что-то сказали? - резко спросил, подозрительно встрепенувшись, Фриеш. Он все время следил взглядом за присутствующими и, хоть очень много выпил, был внимателен и не терял никого из виду.
- Прибегаю к божеству от козней, творящих зло! - любезно перевел Сахиб Джелял. - Война сама по себе есть зло!
- Кому же зло причиняет эта война? - еще более подозрительно спросил Фриеш. Лицо его побагровело.
- Нам, купцам, война мешает. Купцы мирные люди.
- Почтеннейший Сахиб Джелял придерживается взглядов асмаили, а исмаилиты - мирные люди, - поспешил на помощь Сахибу Джелялу хозяин.
- Кто за мир, тот наш враг! - воскликнул распетушившийся Фриеш. - Я с позиций деловых людей. Чем больше войн, тем выше цены.
- Ну, а вы, господин красный генерал? - повернулся он к Мансурову. Что вы имеете сказать на сей счет?
Но Сахиб Джелял не дал ответить. Он взял Алексея Ивановича под руку и громко обратился к сидевшим за столом:
- Просим извинения. Кони заседланы, позвольте вас покинуть за приятной беседой.
- В чем дело? - раздраженно заметил Фриеш, когда хозяин, проводив гостей, возвратился. - Что здесь делает этот большевик? Что здесь происходит?
- Учтите, господин Фриеш. Большевики сейчас командуют в северной части страны, малейшие осложнения, вы понимаете, повредят нашему делу.
- Какого черта он шляется тут? Он разнюхивает. Как бы он не попался мне или моим на глухой тропинке. Эти большевистские комиссары опасная публика...
- Смею заверить, - успокоительно заметил Али Алескер, подливая в рюмки собственноручно из изящнейшего графина, - господину комиссару не до наших дел. Попробуйте, пожалуйста, подлинный арманьяк, прямо из Франции. Да, наш комиссар здесь совсем не для того, чтобы мешать кому-то. Он уезжает в Россию на театр военных действий. Получил уже назначение... А здесь он ищет свою жену.
- Жену?! - удивление отразилось на всех лицах.
- Да, удивительная история в духе Лейли и Меджнуна. Господин комиссар имеет жену-персиянку из племени благородных джемшидов.
- Я слышал кое-что... - заметил Фриеш. - Говорили о похищении мальчика... Но как получилось, что у русского большевика жена мусульманка? Это невозможно с точки зрения шариата. В любой мусульманской стране за такое казнят без пощады.
Вежливая, снисходительная улыбка не сходила с губ Али Алескера:
- И в Иране законы столь же строги и справедливы. Но бывают обстоятельства. У нас есть неписаный закон: сильный топчет слабого. И потом, муж имеет такое же право на собственную жену, как на любое недвижимое и движимое имущество. Комиссар - муж, и местные власти обязаны содействовать ему в возврате жены на супружеское ложе... А впрочем, в Западной Европе не те ли же законы?
- Да, но...
- К тому же выяснилось, что та джемшидка "девон бача", блаженная, одержимая. И вряд ли она добровольно пожелает вернуться к супругу-кяфиру... Она полна религиозного экстаза. Ну, а там на месте, в кочевье, вряд ли комиссара, да еще русского, встретят с восторгом. Джемшиды - народ меча и копья...
- Остроумно!
- Мы предупредили господина комиссара. Мы не имели возможности дать ему охрану.
Все так же улыбаясь, Фриеш развел руками.
- Остроумно! Блестяще! А не поехать ли нам, скажем, на охоту... Где кочевья, как вы сказали, этих джемшидов? Хотелось бы мне посмотреть на... супругу большевика...
- Нет, ни в коем случае. Сейчас администрация астана будет обладать тем, что называется у юристов "алиби". А если... Словом, вам никак нельзя приближаться к кочевьям и на сто километров. С нас могут спросить, и строго спросить. А что спросишь с джемшида, дикаря, фанатика?
Он осторожно сдерживал буйные порывы господина Фриеша, воинственное настроение которого росло с каждой рюмкой превосходного арманьяка. Али Алескеру пришлось сослаться на то, что в кочевья джемшидов не на чем ехать.
Верховья Кешефруда гористы, местность пересеченная, автомобиль не пройдет, а все кони из конюшни находятся на альпийских пастбищах.
- Да и о чем говорить! Господина комиссара сопровождает уважаемый Сахиб Джелял. Сахиб Джелял исмаилит, враг войны. Но, вы знаете, исмаилиты к тому же и... ассасины!
Напоминание о кровавой секте ассасинов наконец убедило воинственного швейцарца-банкира, и он отправился отдыхать, напевая и безбожно путая мотив "Дранг нах Остен...".
