Жутковато и беспокойно почувствовал себя Мансуров в прекрасном, живописном Хорасане. Он теперь вглядывался в лицо каждого захудалого каравансарайщика, каждого чабана, каждого встречного бродячего дервиша. Он искал фашистов. И... находил их. Даже на последнем перевале, над долиной столь долгожданной речки Кешефруд, он признал в здоровенных, облаченных в персидские чухи слугах и конюхах дорожного караван-сарая толсторожих, красноликих пивников-баварцев. Все, как на подбор, были рыжими, светлоглазыми. Таких персов и в природе не водится. Особенно выдавали их резко пахнущие гуталином ботинки и краги, совсем как у швейцара отеля. Хозяин караван-сарая неважно говорил по-персидски, но охотно отвечал на вопросы Сахиба Джеляла по-немецки.
- Вы знаете немецкий? - спросил Мансуров, когда они спускались с перевала по каменистой тропе, вившейся среди желтых холмов.
Сахиб Джелял кивнул своей великолепной чалмой.
- Вы, достопочтенный, несомненно, хотите спросить - откуда этот купец знает по-немецки? Изучил, когда сражался против немцев в Западной Африке. - И после небольшой паузы добавил: - Надо знать язык врага.
- Вы воевали с немцами? - не мог удержаться от вопроса Мансуров.
- Мы воевали против колонизаторов-империалистов... Немцы были в Кении колонизаторами. Были и есть. Особенно фашисты.
Короткий этот разговор заставил Мансурова иначе взглянуть на Сахиба Джеляла. До сих пор он думал, что этот представительный восточный купец просто ловит рыбку в мутной водичке, пользуется смутными временами второй мировой войны и срывает на темных махинациях изрядные куши. Намекнул же ему Сахиб Джелял, что он очень богат. И гранатогубый Али Алескер - хозяин Баге Багу - как-то вскользь заметил, что Сахиб Джелял таинственный человек, что он путешествует по всему Востоку, царственно расточителен и что у него красавица жена, не то англичанка, не то немка. Так и считал до сих пор Мансуров Сахиба Джеляла сомнительным человеком, даже авантюристом.
Какие-то странные нотки в голосе араба и прямое признание, что немцы, как, впрочем, и все империалисты, ему враги, вызвало желание узнать Сахиба Джеляла поближе.
Алексей Иванович заинтересовался военным прошлым своего величественного спутника.
Оказалось, Аббас Кули отлично знает Сахиба Джеляла.
- Сильный человек. Захочет - Эльбурс-гора в хлеб обратится, в Джейхуне суп из говядины потечет, а песок Кызылкумов перцем острым станет. - Он сдерживал своего великолепного коня - кони всегда у Аббаса Кули были великолепные, кровные, породистые - и продолжал размышлять вслух: - Все знают на Востоке Сахиба Джеляла. С друзьями он благороден, с врагами великодушен; если колесо судьбы повернется против, он протянет к нему руку и поломает его.
Со злым будь злым,
С добрым будь добр!
Среди роз розой будь,
Среди шипов - шипом.
От избытка чувств и уважения Аббас Кули даже пропел четверостишие, не подозревая, что это стихи знаменитого Саади. Очень уважал Аббас Кули господина Сахиба Джеляла, восточного негоцианта.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Если кто-либо наделен упрямством
характера, тому стрелы судьбы причиняют
невыносимую боль.
Х у м а м Т е б р и з и
Ожидание обещанной встречи сожрало
мое терпение, ибо терпение - вата, а
ожидание - огонь.
А д и б-и-С а б и р
Путешествие верхом на лошади по степям и пустыням очень утомительно. Конечно, увидишь много интересного, чего не заметишь, когда мчишься в автомобиле, встретишь и поговоришь с самыми неожиданными людьми. И Мансуров не сетовал, что поездка затянулась, тем более что он смог ближе узнать Сахиба Джеляла, для него все еще несколько загадочную личность. О Сахибе Джеляле говорили и в Тегеране, и в Мешхеде, и в Керманшахе. Командование советских войск в Иране осведомлено было о его большом влиянии среди коммерческих кругов, о его авторитете среди шиитского духовенства.
Выяснилось, что Сахиб Джелял имеет дела в долине Кешефруд - закупил у кочевников несколько тысяч манов шерсти и около ста тысяч каракулевой смушки и потому хочет побывать сам в джемшидской степи.
"Очень большие мошенники. Да и самый богатый человек среди них - шейх Абдул-ар-Раззак, продувная бестия".
Такое чисто русское выражение несколько неожиданно прозвучало в устах восточного купца, но упоминание о великом наставнике веры, сыгравшем печальную роль в жизни Шагаретт, заставило Мансурова немедленно принять помощь Сахиба Джеляла.
Спускаясь с гор в долину Кешефруд, Мансуров похвалил себя. Вряд ли без Сахиба Джеляла, несмотря на присутствие дотошного проныры Аббаса Кули, им удалось бы так быстро напасть на след Шагаретт.
При переправе через болотистую, поросшую низким камышом речушку они неожиданно выехали к небольшой заводи. Их появление вызвало испуганный крик и визг. В воде плескались в чем мать родила несколько женщин. Минуты, и они скрылись в кустарнике, густо покрывавшем берег.
Картинно прикрыв ладонью смеющиеся глаза, Сахиб Джелял громко прокричал:
