На Сосия почти никто не смотрел. Люди причмокивали языками, разглядывая изготовленные старым кузнецом наручники, дивились злой иронии судьбы, что сам мастер оказался в оковах собственной работы, но никто даже не спросил перекупщика о цене. Всех отпугивали слезящиеся подслеповатые глаза старика и его слабые, негодные больше для тяжелой работы руки.
Зато около Аристарха столпилось немало любопытных. Особенно настойчивым был коренастый мужчина с высокомерным лицом, назвавшийся Эвдемом.
Объехав несколько крупных островов Эгейского моря, вельможа так и не нашел на их рабских рынках подходящего лекаря для Аттала.
Он уже собирался поехать в глубь материка и поискать такого в городах Сирии и Каппадокии, но по привычке до конца выполнять полученный приказ решил для очистки совести побывать на Хиосе и Родосе. И надо же такому: сразу же по прибытии на Хиос он, кажется, обнаружил именно то, что искал.
— Скажи, — не обращая внимания на остальных покупателей, дотошно пытал он Аристарха, — а лихорадку ты лечить умеешь?
— Конечно! — улыбнулся Аристарх.
— А вправлять вывихи, лечить переломы?
— Конечно! — повторил лекарь и, опережая Эвдема, принялся перечислять: — И вывихи, и переломы, а также боли в животе, изжогу, тошноту, прострелы в спине…
— Даю за такого лекаря двадцать мин! — воскликнул худощавый покупатель с болезненным лицом.
— …ломоту в ногах, резь в глазах, — продолжал Аристарх, — головную боль…
— Полталанта! — не давая раскрыть рта худощавому, вскричал полный хиосец.
— Талант!
— …шум в ушах, простуду, боль при глотании в горле! — закончил Аристарх и взглянул на Эвдема: — Продолжать?
— Нет! — покачал головой Эвдем и впился глазами в лекаря: — Ответь мне еще только на один вопрос — сердцебиение ты вылечить можешь?
— А как они протекают? — оживился Аристарх.
— Ну… — помялся Эвдем. — Возникают ни с того ни с сего, потом больному начинает не хватать воздуха и казаться, что вот-вот — и разорвется его грудь…
— Мне нужно осмотреть этого человека! — решительно сказал Аристарх, делая шаг к двери и только тут замечая на своих руках наручники…
— И ты излечишь его? — воскликнул Эвдем.
— Смотря от чего начинаются эти приступы!
— Что ж… Ответ не хвастуна и действительно ученого лекаря!
— Если у этого человека такие приступы наступают от перевозбуждения или сильнейшего потрясения, то я помогу ему.
— Да-да! У него недавно умерли мать и невеста!
— А если у него это идет от изменений в самом сердце, то — увы! — покачал головой Аристарх и виновато развел руками.
— Будем надеяться на первое… — чуть слышно пробормотал Эвдем и громко объявил перекупщику: — Я покупаю лекаря.
— Только сначала заплати больше, чем я! — вскричал полный хиосец.
— Нет, чем я! — оттеснил его худощавый покупатель. — Я даю полтора таланта!
— Десять талантов! — отрезал Эвдем, обращаясь к перекупщику. — И прекратим эту мышиную возню.
Пораженные покупатели недоверчиво переглянулись и, с сожалением оглядываясь на умелого лекаря, один за другим потянулись в соседнюю комнату.
— Так по рукам? — спросил Эвдем, оставшись наедине с не знающим как скрыть свою радость перекупщиком, и, не дожидаясь ответа, хлопнул в ладони: — Эй, Протасий, вноси!
В комнату торопливо вбежал управляющий Эвдема.
— Господин, неужели нашел? — пропищал он, радостно всплескивая руками.
— Где золото? — нахмурился Эвдем.
— Несут, несут! — закивал Протасий, и на пороге появились два раба, несущих за ручки тяжелый ларец.
— Отсчитай десять талантов! — приказал Эвдем евнуху, и тот, радостно хихикая, принялся открывать крышку ларца.
— Постой! — неожиданно остановил его перекупщик, смекнув, что ради этого лекаря странный покупатель, возможно, купит у него и старого кузнеца. — Я не продаю этого лекаря в одиночку, я привел его вместе с этим прекрасным кузнецом и хотел бы продать их обоих!
— Хорошо! — нетерпеливо кивнул Эвдем, даже не глядя в сторону Сосия. — Сколько я тебе еще должен за твоего мастера?
— Талант! — выпалил перекупщик, холодея от собственной наглости.
— Протасий, ты слышал? — обратился к управляющему Эвдем.
— Да, господин! Но…
— Отсчитай еще один талант!
Перекупщик поняв, что вельможа пойдет на все, чтобы только выкупить лекаря, даже привстал со своего места от волнения.
— Еще одно маленькое условие… господин…
— Что еще? — недовольно бросил Эвдем.
— Я привез на Хиос этого великого лекаря вместе с остальными рабами и не хотел бы…
— Сколько у тебя их еще? — теряя терпение, выкрикнул Эвдем.
— Пятьдесят четыре, господин, всего пятьдесят четыре!
— Куда мне столько? Ну да ладно, сколько ты хочешь за них?
— Всего по десять мин за каждого! — боясь дышать, выдавил из себя перекупщик. — Товар очень хороший, есть грамматики, пастухи, гребцы, один скиф только чего стоит, так что цена самая скромная…
— Ладно! — жестом остановил купца Эвдем и потер лоб. — Всех, так всех! Протасий, слышал?
— Да, господин! — засуетился евнух, бегая от ларца к столу и выкладывая мешочки с золотом. — Ровно двадцать талантов! — бросил он наконец последний мешочек, и Эвдем, а следом за ним и перекупщик направились к выходу.
