– Мне кажется, они снюхались тогда с Акимовым и ради того, чтобы получить огромные миллионы на сотрудничестве с фирмой «ННН», пошли на преступление. Могли как-то воздействовать на твоего отца с тем, чтобы он в тот вечер потерял управление над автомобилем и разбился… Факт остается фактом: именно с ними двумя твой отец и впрямь пил чай перед тем, как с Леночкой сесть в «Волгу» и отправиться в тот роковой для себя путь. А теперь… Акимов-то, как я говорила, который был их «лицом», погиб. Второй тоже расстался с жизнью – давно и при загадочных обстоятельствах. А третий у вас там, в России, трудится на самых видных постах. Мультимиллионер, а может, миллиардер. Глава мощной финансовой группы.
– Кто он?! – вскричала девушка. – Скажите имя!
– Первый из тех, с кем твой папа в тот вечер чай пил, звался Ставроевым Викентием Феликсовичем. Он погиб, довольно скоро, в девяносто пятом. А второй живет и процветает. И звать его Козлов Иван Степанович.
– Как?! Козлов? – выкрикнула Варя.
Ей показалось, что земля уходит из-под ног.
Разумеется, полномочий полковника Петренко хватало, чтобы установить наблюдение за своей бывшей подчиненной. И никому в этом факте не отчитываться. Равно как и о результатах своего наблюдения.
Однако данные, к сожалению, поступали к нему не в режиме реального времени, а с опозданием.
Он знал, что Кононова через мессенджер контактировала с бывшей сотрудницей ИППИ Ольгой Васильевной Огнёвой, теперь проживающей в Эстонии.
А вчера она в 17.35 вместе со своим партнером Даниловым пересекла российско-эстонскую границу через погранпереход Ивангород – Нарва.
«Что ж, – подумалось полковнику, – это даже к лучшему, если
– Лешенька, поедем поскорей домой!
Из гостиницы они перед встречей с Огнёвой выписались.
Все, что Варя хотела узнать, она у нее выспросила.
Прогулка заняла в общей сложности почти четыре часа. Они прошлись по сосновому бору в Пирите, а потом вернулись в район памятника «Русалка» и Кадриорга. Данилов, как верный паж или сыскарь, сопровождал их все дорогу незамеченным.
– Разве разумно ехать на ночь глядя? – усомнился партнер.
– Нам здесь нечего больше делать.
– Давай хоть пообедаем на дорожку.
Есть Варе не хотелось, но она согласилась перекусить. Мужчины – рабы желудка, они, если голодны, совершенно ни к чему не пригодны. Поэтому они зарулили в первое попавшееся кафе под именем «Менестрель» в новом стильном районе на берегу. Взяли по котелку мидий в сливочном соусе, сели на улице, под ласковым балтийским солнышком. Наверное, было вкусно, но Варя, пребывая в глубокой задумчивости, этого не чувствовала.
Рассчитались наличными евро – как и везде на территории Евросоюза, здесь никакие русские кредитки не действовали. Погрузились в машину.
Данилов сел за руль.
С солнечной набережной они свернули вглубь города. За окном потянулись многоэтажки Ласнамяэ – точь-в-точь наше Бескудниково или Вешняки – Владыкино.
Вскоре они снова выехали на шоссе, ведущее к Нарве/Ивангороду.
«Это хорошо, – подумала Варя, – что мы с Даниловым сейчас в дороге, вдвоем, в машине. Именно так психологи советуют разговаривать о важном. От беседы в салоне авто не спрячешься, не убежишь, не грохнешь дверью».
Она набрала побольше воздуха.
– Знаешь, Лешенька, я давно хотела тебе рассказать… Да все не решалась… А вот теперь время пришло. Отступать мне некуда.
Варя мысленно перенеслась в то время, когда она, молодой офицер, лейтенант, познакомилась с Даниловым. Тогда он не был ее возлюбленным, а совсем наоборот – объектом разработки. То есть, по сути, противником или даже врагом.
Она ясно помнила жаркий апрельский день, когда она, без году неделя в КОМКОНе, вдруг обратила внимание, просматривая сводки (тем своим достижением она до сих пор гордилась): в московском дворе по адресу Металлозаводская, дом шесть, вдруг безо всяких видимых причин возгорелась береза. А потом в том самом дворе сорвалась с ручника и передачи старая советская машина Армена Маркаряна (она до сих пор помнила имя!), поехала на ровном месте и сшибла детскую коляску, нанеся тяжелые травмы находившейся в ней девочке.
А затем абсолютно все жители вышеупомянутого дома впали в подобие летаргического сна, из которого вышли лишь через сутки.
Кто-то (кажется, покойный опер из петренковского отдела Вася Буслаев) выдвинул завиральную на первый взгляд гипотезу: проживает, дескать, в сем доме по адресу Металлозаводская, шесть, молодой автор по имени Леша Данилов. И он
