Когда Тягач снова появился в старом депо, Водитель был как раз в дальнем рейсе, и Конструктору с Командиром пришлось принимать его самим. Отличия видны были даже внешне – все проржавевшие корпусные детали были заменены новыми, грубо, но добротно вырезанными, гнутыми и даже штампованными из свежего стального листа. Мастерские явно располагали настоящим промышленным оборудованием с заводов еще Старого мира! Дизель-генератор был заменен новым, в 1.5 раза большей мощности. Сильно обновился, увеличившись вдвое, и Распределительный щит. Также перебраны были все редукторы и гидравлика, обновлены кабели, а на колесах стояли новые шины "56х26"! Говорили, что ушлый Водитель попытался забрать и старые свои шины, но не успел вернуться вовремя из рейса, и колеса за бесценок ушли к знакомому караванщику одного из ответственных чиновников.
– Наш хитрец будет доволен – все точно, как он хотел, – весело сказал Конструктор после осмотра Командиру, который, однако, куда сдержаннее разделил его эмоции.
– Не сомневаюсь, что о его успехе полгорода будут знать уже на следующий день, – ответил он.
Но не всем Водитель оказался доволен. По-видимому, не вся мощность нового форсированного мотора, которым он теперь так гордился, могла быть использована на тягу. Часть обмоток главного генератора оказалась подключена ко второму инвертору, которого не было в исходной схеме. Именно с ним возился Конструктор, прикручивая толстые силовые кабели к розеткам, уже смонтированным на заднем торце тягача, когда Водитель, едва вернувшись из рейса, впервые зашел посмотреть свою обновленную машину.
Конструктор встретил его хитрой улыбкой и, казалось, читал его мысли. "Он совсем маленький, всего 300 киловатт, – сказал он, показывая на новый инвертор. – Это надо для антенны излучателя. Но ты все равно не гоняй слишком быстро, у Станции слабые тормоза. Хорошие для такой конструкции мы не смогли найти и поставили самое мощное, что было".
Впрочем, впоследствии один случай полностью развеял все водительские опасения. Это было в одном из первых рабочих, а не испытательных, а потому дальних рейсов Станции. Надо было выполнять обязательства перед колониями, финансировавшими проект, и обеззаразить крупный и перспективный участок рядом с одной из самых богатых колоний на Востоке. Перед выездом функции между членами команды были, наконец, распределены, а Командир официально стал ее начальником, в то время как Конструктор сосредоточился на доработках конструкции и подготовке производства следующих станций. В последний момент он вдруг осознал, что на тесной платформе с аппаратурой у экипажа нет совсем удобств, и даже от солнца и дождя спрятаться негде. А отсутствие у Командира закрытого рабочего места со столом и монитором и вовсе делает работу Станции в непогоду невозможной. На решение задачи оставалось 3 дня, и Конструктор не нашел ничего лучшего, как собрать ему кабину из двух старых паровозных будок. Все локомотивы в депо давно были разграблены, и только 2 древних паровоза, стоявших, не то в резерве, не то как памятники, никого не заинтересовали. "Поставь будку слева спереди – я хочу видеть всегда спину Водителя, – сказал свое пожелание Командир. – Ходят слухи о его связях с бандой в горах на Востоке, а мы сейчас поедем как раз туда". Будка сразу получила в команде название "Кабинет", чтобы отличать ее от кабины водителя тягача, а также потому, что для остальных членов команды не предусматривалось больших удобств чем палатки, которые можно было ставить только на ночь. Кабинет не влез на платформу полностью, и его передний край выступал вперед, к Тягачу. Впрочем, это не мешало повороту состава и лишь добавляло Кабинету обзорности, которая, как оказалось впоследствии, никогда не была лишней.
Именно в таком составе однажды утром Станция выдвинулась на Восток. Путь в колонию предстоял неблизкий, по старому шоссе через горный каньон, за которым шел перевал. Состав шел быстро, ибо и на Тягаче, и на Станции стояли большие, вездеходные колеса, а вес Cтанции был все-таки заметно меньше, чем составы, обычно таскаемые караванными тягачами. Погода была ясной, но нежаркой, и команда расслабленно дремала на полу платформы, прячась от встречного ветра за пультами и ящиками. Лишь Аспирант с интересном городского жителя рассматривал незнакомые ему до этого диковинные картины, медленно сменяющие друг друга вокруг.
