Историю эту некрасивую быстро тогда замяли. База и без того была проблемной, коррупция, воровство… а тут еще и такой вопиющий случай. Самолет решили перекрасить и отдать в учебный полк, как и площадку под ним. Оружие тогда хранили для каждого самолета под его же стоянкой в подземном погребе, чтобы, если срочный вылет, все было сразу под рукой. Конечно, перед передачей в другой полк из погреба все надо было вывезти на склад. Вот тогда и нашли в нем странную ракету. Она не числилась на учете и даже не была описана в каталоге вооружений, а потому никто не знал, зачем эта ракета нужна и что у нее внутри. Хотя, ее пилонная подвеска и разъем управления соответствовали как раз самолету того летчика. Детали корпуса ракеты были подогнаны настолько плотно, что никто не понял, как ее вообще собрали и как можно разобрать. Да и не нашлось бы смельчаков тогда, разбирать оружие, которое не знаешь. Но самым странным в этой ракете был цвет — она была вся абсолютно черной, настолько, что свет совсем не отражала!
Командир базы лично приехал посмотреть, что это за зверь, поскольку случай был действительно из ряда вон — на базе нашли мощное оружие, которое нигде не числится, и даже никто не знает его тип! После всех скандалов его карьера и без того висела на волоске, а тут вдруг такое… Ракету было велено закрыть в секретной зоне склада. Но что-то там случилось странное, когда ее укладывали на спецтележку. Говорят, один из солдат споткнулся и напоролся грудью на торчащий из тележки конец хомута крепления. Конец этот вылез со спины, и на нем висел кусок сердца. Тогда сказали, что несчастный случай, парню просто не повезло так упасть. Но, глядя на ракету и помня историю летчика, многие решили по-другому. Потому погреб закрыли, выставили охрану, и всем, под угрозой больших проблем, приказали молчать.
Но слух все равно расползался, и потому однажды ночью командир базы сам, вместе со своим шофером, приехали к погребу, чтобы вывезти проклятую ракету и закопать ее поглубже где-то в недрах склада, а может, и вовсе в океане утопить, сбросив с самолета в глухом месте. Она ведь нигде не числилась, и ее не должно было быть. Когда подъехали, вдруг у машины отказал генератор. Водитель полез в мотор, искать обрыв в проводке, и тут шнурок его сорочки намотался на вал генератора, притянул его голову вниз и лопастями крыльчатки выпотрошил горло и лицо. Кровью был забрызган не только мотор, но и вся площадка вокруг, а глядя на то, во что превратилось лицо, говорят, трудно было не лишиться рассудка: Казалось, это был кровавый оскал зубов самого дьявола!
Но и тогда начальнику удалось как-то выпутаться. А автомеханики, отмывавшие и смотревшие потом мотор, сказали, что все с проводкой и генератором было в порядке. Дверь в погреб наглухо заварили, а через 2 месяца вместо стоянки для самолета там уже был новый ангар, объявленный совершенно секретным. Площадку под ангар залили толстым бетоном, и что там было дальше, никто не знает.
Историю довольно быстро забыли, но когда случилась Катастрофа, один из тогдашних политиков публично сказал, что это все — результат применения кем-то той самой ракеты. Конечно, это была глупость… скорее всего… Но тогда многие в это поверили, а кто не поверил, все равно вспомнили про нее. И до сих пор многие считают, особенно в Конфедерации, что ракета все еще где-то лежит под слоем песка и бетона. И даже говорят, что мы все-таки нашли ее! — При этих словах Генерал весело рассмеялся.
— Так это, значит, блеф, рассчитанный на дураков? — спросил Аспирант.
— Если есть дым, есть и огонь… До Катастрофы на авиабазе всегда были секретные ангары, и военные там иногда испытывали секретное оружие. Летчик этот мог в них участвовать. Хотя… Зачем тогда им в черный цвет ракету красить? Но черный цвет могли уже позже придумать.
— И ее действительно мог найти Великий Хранитель?
Генерал задумался. Казалось, вопрос Аспиранта поставил его в тупик.
— Во время войны Хранитель не воевал на передовой. Он был тыловой крысой, занимался хозяйством и снабжением. Потом, конечно, история была переписана, и молодняк смотрит на него сейчас, как на первого героя, но мы-то, старики, еще помним, как было на самом деле… Когда мне миной едва не оторвало ногу, и я месяц валялся в госпитале, как ненужный хлам, я мельком слышал, что его снабженцы что-то зачем-то копали на аэродроме. И копали долго. Но мне тогда было не до того, чтобы вникать в подробности… — сказал Генерал и отвернулся, дав понять, что разговор окончен.
