Он улегся в кровать. Я же развернул последнее письмо Дахут и еще раз перечитал его. Потом позвонил в телеграфное отделение Нью-Йорка и выяснил телефонный номер отделения в деревне, находившейся ближе всего к особняку де Кераделя. Позвонил туда, узнал, есть ли телефонная связь с доктором де Кераделем. Мне сказали, что есть, но линия частная, поэтому они не могут дать мне номер.
– Ничего, я всего лишь хотел бы передать телеграмму мадемуазель де Керадель.
– Маде… что?
– Мисс де Керадель.
Мне показалось ироничным, что пришлось назвать ее столь невинным словечком «мисс». Телеграмму они принять согласились. «Ваш сувенир впечатляет, но доставляет неудобства. Заберите его, и я сдамся. Вверяю себя Вашей воле, после того как смогу убедиться, что все сделано».
Я смотрел на Билла. Он крепко спал, но вид у него был несчастный. Впрочем, я не спал, но счастливее себя от этого не чувствовал. Я любил Хелену, хотел быть с ней. И я чувствовал, что мой поступок приведет к тому, что я потеряю Хелену навсегда.
Часы пробили шесть. Зазвонил телефон.
– Мисс де Керадель получила вашу телеграмму. – Это был парень, работавший в телеграфном отделении в соседней с де Кераделем деревне. – И передает вам послание: «Сувенир забрала, но могу вернуть». Вы понимаете, что это значит?
– Конечно.
Если парень ждал, что я стану вдаваться в подробности, его ждало разочарование. Я повесил трубку.
Я подошел к Биллу. Теперь он спал спокойно. Я понаблюдал за ним около получаса: дыхание выровнялось, морщины на переносице разгладились. Я дал ему поспать еще час и разбудил.
– Пора вставать, Билл.
Сев, он удивленно посмотрел на меня. Потом оглянулся, встал, прошел к окну, постоял там пару минут, а затем повернулся ко мне.
– О господи, Алан! Тень исчезла!
Он произнес эти слова так, будто спасся от смертной казни.
Что ж, я ожидал такого результата, но не так скоро – и не столь очевидного. Я переосмыслил силы Дахут – и это тревожило меня. То ли за счет контроля внушением, как назвали бы это последователи доктрины Мэри Эдди[31], то ли за счет ведовства. Впрочем, в каком-то смысле такой контроль и был ведовством. Безусловно, в результате моих действий что-то изменилось. Теперь, видя, насколько легче стало Биллу, я понял, как он недооценивал воздействие тени.
Мой друг подозрительно посмотрел на меня.
– Что ты сделал со мной, пока я спал? – спросил он.
– Ничего.
– Зачем тебе адрес де Кераделя?
– Так, праздное любопытство.
– Лжец ты, Алан. Будь я в ином состоянии, я задал бы этот вопрос, прежде чем называть тебе адрес. Ты явно что-то натворил. Рассказывай, что ты сделал?
– Билл, не глупи. Мы оба вели себя как идиоты во всей этой истории с тенями. Ты даже не уверен, видел ли ты ту тень.
– Не уверен, говоришь? – мрачно осведомился он, сжимая кулаки.
– Вот именно, – настаивал я. – Ты слишком много думал о случившемся с Диком и об откровениях де Кераделя, о милом эксперименте с гипнозом, который поставила на мне Дахут. И воображение сыграло с тобой злую шутку. Я же предпочитаю вернуться к старому доброму скептицизму, здравому смыслу, научному подходу. Нет никакой тени. Дахут – первоклассный гипнотизер, а мы поддались ее внушению, вот и все.
– Из тебя всегда был никудышний лжец, Алан, – заявил Билл.
Я рассмеялся.
– Ладно, Билл. Скажу тебе правду. Пока ты спал, я попытался блокировать ее внушение. Погрузил тебя в гипнотический транс, нашел в твоем сознании внушение о тени – и стер его. Убедил твое подсознание, что ты больше не увидишь этой тени. Вот ты ее и не видишь.
– Ты забываешь, что я уже опробовал этот метод на Дике и он не сработал, – протянул Билл.
– Да мне плевать, черт возьми! На тебе он сработал.
Я надеялся, что он мне поверит. Убежденность в этом поможет ему сопротивляться дальнейшим выходкам Дахут. Не то чтобы такая мысль вселяла в меня оптимизм. Билл был отличным психиатром и намного больше меня знал об отклонениях в работе человеческого сознания. Раз уж ему не удалось убедить себя в том, что эта тень – галлюцинация, то что говорить обо мне?
Билл посидел молча минуту-две, потом вздохнул и покачал головой.
– И ты мне больше ничего не расскажешь, Алан?
– Мне больше нечего сказать, Билл. Тут рассказывать нечего.
Еще раз вздохнув, он взглянул на часы.
– О господи, уже семь!
– Может, останешься на ужин? Или ты сегодня занят?
– Нет, но мне нужно позвонить Лоуэллу.
Он подошел к телефону.
– Секунду. Ты рассказал Лоуэллу о моем приключении с Дахут?
– Да. Ты не против, верно? Я подумал, это не повредит.
– Нет, я не против, – сказал я. – Но ты рассказал и Хелене?
Билл замялся.
– Ну… не все.
– Ладно, – ободряюще произнес я. – То, что ты не сказал, она и так знает. Это сэкономит время. Иди и звони.
Я спустился вниз, чтобы заказать ужин. Мне подумалось, что нам обоим не помешает что-нибудь вкусное.
Когда я вернулся, Билл показался мне воодушевленным.
– Макканн сегодня придет, – сообщил он. – Он кое-что разузнал. Будет у Лоуэлла примерно в девять.
– Тогда поужинаем и поедем, – сказал я. – Хочу встретиться с Макканном.
