Только раз – и ты у нас Два и три – стой тихо, ждиЧетыре, пять – скорей игратьУбийца есть, покойник – шестьСемь, восемь – мы с тебя не спросим Не вздумай прятаться от насВедь девять, десять – снова раз!
Константин подошел к своей старой Шкоде Октавиа, в его руке был зажат бумажный стакан с крепким эспрессо. Он окинул недовольным взглядом свою только что заправленную машину, и заметил, что она покрыта толстым плотным слоем пыли.
– А ведь я мыл её какие-то два дня тому назад.
День не заладился с самого утра, и в подтверждение догадки о том, что неудача будет сопровождать его сегодня повсюду, Константин перед тем, как сесть в машину, смачно наступил в грязь, утопив там половину своего кроссовка. Отчаянно выругавшись, и не зная, куда деть кофе, обжигающий его левую руку, Константин сунул ногу в не до конца растаявший сугроб, и попытался привести обувь в более надлежащий вид. Пока он проделывал эти манипуляции, в приложении на смартфоне пришел новый заказ на выезд.
Константин торопливо завел двигатель, и стал давиться кофе на ходу, надеясь успеть вовремя. Мрачные мысли не покидали его, проблемы липли одна к другой, образуя плотную гнетущую массу без намека на проблеск. Мать, с которой он, достаточно взрослый мужчина, вынужден был жить в однокомнатной квартире, за неимением собственного жилья, попала в больницу в тяжелом состоянии. Ему было уже двадцать семь лет, но он никак не мог облегчить её страдания, так как финансово до сих пор не стоял на своих ногах. Ещё и эта «недалекая» подкинула Косте проблем. Вчера, в день женского праздника, он мог хорошо заработать, и ему хватило бы на немецкий аналог дорогостоящего лекарства…. Но нет, видите ли, она бы обиделась, если бы они не провели этот особенный вечер вдвоем. И что в итоге? В итоге Анжела просто пропала, и перестала отвечать на звонки.
Костя старательно объезжал лужи, которые повсеместно встречались даже в культурной столице страны. Временами он невольно прищуривался, когда слышал, как на неровной дороге стучит подвеска. Он любил Санкт-Петербург, но всё настойчивее ему казалось, что город не отвечает ему взаимностью. Последнее время Костя часто задумывался о своем домике недалеко от моря, где-нибудь в более предсказуемом и теплом климате Краснодарского края. Продав свою квартиру, пусть и хрущевку, здесь, они вполне могли бы себе это позволить. Другое дело, что матери требовался особый медицинский уход.
Отгоняя от себя печальные мысли, и в воображении шагая босиком по мокрой гальке на берегу моря, Костя приехал по адресу. Не успел он притормозить и отправить маячок своего местонахождения, как в ту же минуту на заднее сиденье автомобиля сел пассажир. Сказать, что он был странным – не сказать ничего. Костя и сам был не в настроении разговаривать, поэтому не сильно расстроился, когда от незнакомца не услышал даже слова «здравствуйте». Он лишь уточнил запланированный маршрут, на что получил утвердительный кивок головой.
Чего только не довелось увидеть Косте за время работы таксистом…. Но, тем не менее, данный молодой человек, на вид примерно девятнадцати лет и имеющий болезненную худобу, был странным явлением в эти утренние часы. Он был облачен в длинный черный плащ, из высоко поднятого ворота которого, выглядывал острый подбородок. Лицо его было чересчур бледным, как у вампира, которого новый день застал врасплох. Придумав такое сравнение, Костя не удержался от усмешки. Глаза пассажира бегали и метались, как будто не находили себе покоя, а длинные худощавые руки свисали в позе какой-то безысходности. Путь до места назначения предстоял быть длинным, и Костя украдкой рассматривал в зеркало заднего вида этот занятный экземпляр современной молодежи. Он уже почти пришел к выводу, что незнакомый молодой человек находится под действием психотропных веществ, как встретился в отражении с его прямым взглядом. Это был вполне осмысленный взгляд, и нескольких секунд хватило, чтобы прочувствовать всю глубину, и отчаяние, которое скрывалось за внешним беспокойством.
Костя уже выехал за пределы города, сверился с навигатором, и остановился на пустыре, недалеко от очередного строящегося жилого массива под радужным названием «Незабудки». «Не забудьте какой из этих одинаковых двадцати многоэтажек – ваш дом», «не забудьте начать копить с рождения – чтобы позволить себе квартиру в этом муравейнике», «не забудьте адрес, по которому будете жить – ведь это где-то в захолустье», «не забудьте, что по ипотечному кредиту будете платить теперь тридцать лет» (подобные сравнения так и просились на ум). Костя был рад тому, что избавится от этого странного типа, который не внушал ему доверия, а заодно и с мрачной гнетущей атмосферой, которая возникла одновременно с его появлением.
