— Doucement, мистер Джонсон. Doucement [30].
Выждав так некоторое время, Пендергаст поднялся.
— Можете встать.
Гангстер принял сидячее положение, потер ухо, затем встал на ноги. Лицо его налилось кровью.
Пендергаст убрал оружие во внутренний карман смокинга, пересек комнату, поднял пистолет Джонсона и прикинул вес на руке.
— «Вальтер ППК». Вы поклонник Джеймса Бонда, как я понимаю. Пожалуй, у нас с вами меньше общего, чем я предполагал. — Он швырнул оружие Джонсону, тот подхватил его, удивленный, и теперь держал, не зная, что с ним делать. — Будьте умницей и спрячьте.
Джонсон сунул пистолет в кобуру.
— А сейчас, — любезно произнес Пендергаст, — у вас есть выбор, мистер Джонсон. Вы можете стать моим другом — оказать мне крохотнейшую услугу и заработать еще тысячу, а можете продолжить разыгрывать неуместную лояльность чванливому ослу, который вам и так недоплачивает, а когда узнает о вашей неосмотрительности, уволит в ту же минуту и никогда больше не вспомнит. Итак, что выбираете, мистер Джонсон?
Здоровяк довольно долго таращился на Пендергаста, наконец отрывисто кивнул.
— Великолепно. Тогда откройте вторую спальню, мой новообретенный друг. У нас мало времени.
Джонсон повернулся, подошел к двери спальни и толкнул ее. Пендергаст последовал за ним внутрь.
— Курт, какого черта? Что здесь происходит? — На кровати, натянув простыню под самый подбородок, сидела женщина с огромной гривой.
— Одевайся и выметайся.
— Но моя одежда вон там, — возмутилась она. — На мне ничего нет.
— А кого это волнует? — грубо бросил Джонсон. — Выметайся.
— Ну ты и задница, знаешь об этом?
Телохранитель отмахнулся:
— Двигай!
Тряся тяжелыми грудями, женщина выпрыгнула из постели, схватила одежду и ретировалась в ванную.
— Сволочь! — донесся оттуда приглушенный возглас.
Пендергаст огляделся. Спальню, как он уже заметил ранее, приспособили под хранилище: на виду, занимая большую часть комнаты, стояло с полдюжины деревянных упаковочных ящиков, все с маркировкой «Осторожно, стекло».
— Вы знаете, что в этих ящиках?
— Понятия не имею, — ответил Джонсон.
— Но вас наняли за ними приглядывать?
— Точно.
Специальный агент некоторое время походил перед ящиками туда-сюда, потом опустился на колени возле крайнего и достал из несессера отвертку.
— Эй, вы что делаете?
— Просто хочу взглянуть. Мы оставим все как было. Никто не узнает.
Через секунду стенка ящика отошла, обнажая зеленый фетр и амортизирующий заполнитель. Ножом Пендергаст аккуратно прорезал несколько слоев: амортизирующий материал, фетр и вырезанные по форме куски пенополистирола.
За ними обнаружилась подставка для произведений живописи. Судя по тому, что остальные пять ящиков были в точности таких же габаритов, в них тоже наверняка находились картины.
Пендергаст сунул в прорезь фонарик, поводил из стороны в сторону. Всего внутри оказалось восемь полотен без рам. Если он правильно оценил, работы принадлежали кисти художников-импрессионистов Шарля Теофиля Анграна и Гюстава Кайботта. Имелись также две работы немецких экспрессионистов, скорее всего Явленского и предположительно Пехштейна. Очевидно, картины предназначались для галереи Брока на Пятьдесят седьмой улице.
При том что Пендергаст сразу же узнал художников по стилю, ни одна из работ не была ему знакома — по крайней мере, насколько он мог их разглядеть. В лучшем случае то были малоизвестные образчики творческого наследия живописцев.
Запустив руку в несессер, спецагент вытащил маленький плоский кожаный футляр, расстегнул молнию и разложил его на полу. Достал оттуда несколько инструментов: лупу, какой пользуются ювелиры, пару щипчиков, скальпель, пробирки — и выложил все на ближайший ящик.
Джонсон беспокойно переминался с ноги на ногу.
— Не знаю, чем ты занимаешься, парень, но лучше поторопиться.
— Успокойтесь, мистер Джонсон. До возвращения вашего работодателя еще есть время. Я уже почти закончил.
Опустившись на колени перед ближайшим ящиком, Пендергаст обратился к полотну Явленского. Подхватив пинцет, он выдернул три ниточки из холста с обратной стороны картины, в месте крепления к раме. Затем с помощью пинцета и скальпеля срезал небольшой выступающий фрагмент желтой краски с самого края картины и также поместил в пробирку. Потом проделал аналогичную процедуру с работами других художников.
Сверился с часами. Восемь сорок пять.
Закончив, так расположил упаковку, чтобы скрыть сделанный надрез, привинтил на место стенку ящика и с улыбкой поднялся:
— Мистер Джонсон, мои вам извинения за испорченный вечер.
— Ладно. Вы так и не сказали, кто вы и что здесь делаете.
— И не собираюсь, мистер Джонсон.
Оба вышли в гостиную, и Пендергаст обернулся к подельнику:
— У нас еще осталось немного времени, чтобы выпить шампанского.
Он заново наполнил бокалы. Джонсон проглотил свой одним махом, затем сел. Пендергаст выпил медленно, после чего вытащил из кармана еще пачку банкнот:
— Как обещано.
Джонсон медленно забрал деньги.
— Вы вели себя хорошо. — Спецагент улыбнулся, отвесил полупоклон и спешно отбыл.
