Эх! Жил бы я где-то в столице, горя не знал бы. Сиди себе на попе ровно, посещай великосветские мероприятия, получай денежки с провинциальных владений, трахай шлюх и ни о чём не думай. Но нет, меня, землянина, закинуло не в тело какого-нибудь герцога или князя, а в бренную оболочку Уркварта Ройхо, которому, чтобы выжить, необходимо постоянно находиться в движении и ни в коем случае не останавливаться. Впрочем, несмотря на трудности, я своим существованием доволен. Ведь всё могло быть гораздо хуже. Вот оказался бы я в теле простого крепостного крестьянина, тогда да, всерьёз затосковал бы, поскольку перспектив нет и над тобой целая куча народа, которая считает тебя человеком даже не второго, а третьего сорта. А так всё в порядке. Проблемы у меня есть, и их весьма много. Но по большому счёту вся наша жизнь – одна большая проблема и бег по полосе препятствий.
Однако прочь философские размышления, надо собраться. Алай Грач приближается, а перед ним свою слабину показывать нельзя. Поэтому я напускаю на лицо беззаботную улыбочку, кладу левую ладонь на рукоять ирута, передёргиваю плечами, отчего плащ за спиной расправляется, а шляпу я автоматически сдвигаю свободной рукой немного набекрень, по гвардейской привычке на правый глаз. Как и полагается баловню судьбы и благородному человеку, я излучаю радость и лёгкое самодовольство. Жизнь удалась, и я держу богов за бороды. Главное – видимость успеха, а что на душе и в голове, это только моё и больше ничьё.
– Здравствуйте, уважаемый Алай! – шагнув навстречу жрецу и отвесив лёгкий поклон, улыбаясь, поприветствовал я. – Не ожидал снова увидеть вас в наших краях. Что же вы не предупредили, что навестите нас? Честное слово, я бы вас встретил. Вы же знаете, я вас всегда рад видеть.
Усмехнувшись в бороду, жрец Сигманта Теневика, сегодня одетый в новую мантию тёмно-коричневого цвета, подстриженный и расчёсанный, весь какой-то домашний и солидный (наверное, сказывается влияние находящейся здесь Ириф), тоже кивнул и произнёс:
– Привет, Ройхо. Я тебе тоже рад и потому скажу без обиняков: некогда мне по гостям кататься и разговаривать, дел много. Да и у тебя, как мне кажется, их хватает.
– Вы, как всегда, правы.
– Ну тогда не тяни кота за хвост и говори сразу, что тебе нужно. Очередное древнее святилище разграбить хочешь, и тебе требуется моя помощь?
– Пока нет, уважаемый Алай. У меня личный вопрос.
– Личный, говоришь… Ладно, пойдём, прогуляемся немного. Но учти, времени у меня немного. Тороплюсь.
Жрец направился к лагерю строителей, где находилась его палатка, и я последовал за ним. Грач ждал моих вопросов, и, собравшись с мыслями, я спросил:
– Скажите, Алай, что связывает вас, служителя Сигманта Теневика, и жриц Улле Ракойны?
На краткий миг Грач замер на месте, смерил меня пристальным взглядом, потом продолжил движение и ответил:
– У меня с ними дружба. Очень давняя. Ну и мой бог и их богиня – союзники.
– И давно эти боги числятся в союзниках?
– По их меркам, всего ничего. Пару тысяч лет, наверное, но точные цифры меня никогда не интересовали. А к чему эти вопросы? Тебя интересует, можно ли доверять жрицам?
– Да.
– Будь спокоен и зла от них не жди. Они, конечно, себе на уме и порой излишне скрытничают, но, учитывая, что на тебе знак их богини, можешь относиться к ним как к друзьям. Таково моё мнение. Однако спуску им тоже не давай. Чуть что-то не так, вызывай на беседу настоятельницу храма и говори прямо, чем ты недоволен и что тебя не устраивает. В своих владениях ты полновластный хозяин, и жрицы должны тебя уважать.
– Это понятно. Но пока мне зацепиться не за что. Жрицы вокруг моей супруги и сестёр вьются, о чём-то с ними подолгу разговаривают и, как мне кажется, склоняют их к тому, чтобы они тоже стали служительницами Ракойны. В принципе это неплохо, но мне не нравится, что подобная вербовка ведётся в обход меня.
– Ничего. Насильно твоих близких в храм никто не потянет. Богиня всегда сама выбор делает, поэтому не переживай. У нас с Ириф две дочери, и ничего, ни одна из них жрицей не стала. Да и быть служительницей богини, как ты правильно подметил, не так уж и плохо. Ограничений в личной жизни у жриц никаких, а ответственности и понимания жизни больше, так что семейных скандалов на порядок меньше. Опять же живут они дольше обычных людей, и молодость вместе с красотой до двухсот лет сохраняют.
– И всё же мне как-то неспокойно.
– Это само собой. Но всё пройдёт, и жизнь наладится. По собственному опыту знаю, потому и говорю. И вообще, Ройхо, радуйся. Твою особу для чего-то выбрали, но с тебя ничего не требуют, по крайней мере пока. Вот и наслаждайся этим.
«Ну да, – мысленно согласился я с Грачом и вспомнил старую земную песню из советского периода: – „Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает”. Может, песня о любви немного не в тему, но слова в принципе верные и подходят под разные жизненные ситуации».
Алай Грач остановился возле своей палатки, где копошились его ученики, пакуя вещи, и, кивнув на них, я сказал:
– Вижу, вы в самом деле торопитесь?
