– Не беспокойтесь? – она закрыла лицо руками и зашлась в беззвучном плаче. Слёзы текли сквозь сжатые ладони, она не могла остановиться минуты две, потом решительно вытерла руками лицо. – В общем, я в тягость не буду. Буду лечить людей, надо будет – буду стрелять или готовить. Я всё умею, мы за это время тут всему научились и ничего не боимся. Дочь тоже не белоручка – белоручки тут бы не выжили.
– Да… Белоручки в этой глухомани бы не выжили, точно. А с дочкой всё в порядке? Отошла она?
– Нет, не всё в порядке, конечно. Шок у неё. Отойдёт, куда деваться. Она ещё молодая, стресс был большой, но время залечит.
Помолчав немного, она добавила:
– Эти грабители ведь не одни тут были. Я из разговоров поняла, что там, дальше, какой-то лагерь, где их толпы! По разговорам – их вытеснили откуда-то организованные части, они объединились в большую банду и теперь собираются жить налётами на селения, а потом и своё бандитское государство сделать. Тот вот здоровенный, жирный, был заместителем главного, у них какие-то ненормальные были разговоры о Свароге, детях Сварога, какие-то сказки о роде настоящих ариев… Жирного звали Дациг или Дацик, я не расслышала.
Николай был ошеломлён. Он вспомнил допотопные заголовки новостей о ненормальном хулигане и бандите по имени Дацик – это был чемпион по кикбоксингу, который был отправлен вначале в тюрьму, потом в дурдом. Он занимался грабежами и хулиганством, состоял в националистической группировке и называл себя сыном Сварога. Атамана взяла досада – хорошие, славные люди погибли в катаклизме, а такая тварь, ненужная миру, никчёмная и разрушительная, как термит, выжила и опять грызёт этот мир!
– В общем так: мы тут пока постоим сутки, – сказал он женщинам вслух. – Вас как звать?
– Я Анна, дочь Алла…
– Ещё одна Алла… Ладно, вам сутки на раздумье. Если поедете с нами, то только на общих основаниях. Будете лечить, помогать, как можете. Старайтесь быть полезными, а не висеть обузой. Мы фактически в военном походе и неизвестно, чем он закончится. Можете и погибнуть вместе с нами. Пока я не спрашиваю у вас ответа, завтра скажете. И приводите дочь в порядок. В состоянии зомби она нам не нужна в походе. Если нужно – возьмите у взводных спиртного, влейте в неё, главное выведите из ступора. Позовите девушку, что вас привела – её, кстати, тоже Алла звать. Свободны. Отдыхайте.
– Спасибо вам за помощь.
Николай досадливо махнул рукой – чего там. Женщина, приобняв дочь, пошла к кострам, а к Николаю подбежала Алка:
– Что, Николай Фёдорович, звали?
– Давай ко мне взводных, совещаться будем.
Через несколько минут оба парня были перед ним. Он обрисовал им ситуацию – взводные, выбранные командирами отнюдь не только за умение стрелять и рубить шашкой, быстро сообразили что к чему:
– Да, сейчас вышлем разведку в ночь, пусть посмотрят.
Через полчаса четверо разведчиков, выбранные из самых шустрых и умелых «ниндзя» уже скакали по направлению, указанному Анной. Остальные расположились на отдых, охраняемые нарядами дозорных. Вечер накрыл лагерь тёмным покровом ожидания и тревоги.
Закон #317
Запрещено убийство женщин и детей, какая бы причина убийства ни была. Нарушитель карается смертью.
К утру вернулись разведчики. Николай, который спал вполглаза, сразу вскочил подошёл к ним. Кони тяжело дышали, видно было, что разведчики шли галопом большую часть времени.
– Ну что? Где они? – нетерпеливо спросил он, срывая с дерева веточку и разминая её в пальцах руки. – Что увидели? Докладывайте.
