Колибри полностью

Я встала, так до конца и не проснувшись, вышла на улицу, пошла на занятия (я занимаюсь гимнастикой) и вдруг увидела невероятное зрелище: солнце во время снегопада. Честное слово! Триумфальную арку заваливало огромными, тяжёлыми, мокрыми хлопьями, но чуть дальше небо было уже ясным и чистым, а вдалеке блестел на солнце шпиль Нотр-Дама. И это был уже не сон, это было наяву. Понимаю, бессвязное получилось письмо, ну и ладно. Я просто надеюсь, что ты перестал стесняться и создавать себе проблемы «на ровном месте». (Помнится, в последний раз мы виделись в том спортивном зале, лет сто назад. И оба стеснялись.) Вот почему мне так важно продолжать думать о тебе в такси и, если возможно, видеть во сне, как прошлой ночью. Помимо всего прочего, это означало бы, что я сплю. А то, знаешь, я уже устала от бессонницы и от того, другого парня, который время от времени предательски возникает у меня в голове. Обнимаю, если ты не против.

Луиза

К двадцати годам Марко Каррера и Дуччо Киллери стали потихоньку навещать казино за границей – в основном в Австрии и Югославии, – но долгие автомобильные поездки, которые Дуччо так скрупулёзно планировал, обычно заканчивались остановками в борделях и ресторанах, нагонявших на Марко тоску. Десять-двенадцать часов вдвоём с приятелем в его спортивном Fiat X1/9 и без того было непросто вынести, но Марко Каррера вдобавок считал, что к выездам нужно подходить более профессионально, сосредоточившись не на студенческом разгуле и проститутках, а исключительно на оптимизации результатов игры. В принципе, как уже упоминалось, дружеская привязанность, которую Неназываемый по-прежнему к нему испытывал, тяга к совместным эскападам и радость от совместного времяпровождения у Марко давно рассеялись: осталось лишь желание заявляться в казино в компании столь грозного компаньона – эксперта рулеточных систем, вдохновенного экстрасенса игры в кости, обладателя звериного инстинкта в блэкджеке. И вот однажды он взял дело в свои руки, объявив, что на сей раз, невзирая на аэрофобию Дуччо Киллери, их ожидает самолёт. На то, чтобы разобраться с неприязнью к железным птицам, ушло целых четыре вечера: пришлось воспользоваться – и это стало вершиной ораторского искусства Марко – теми же рациональными и антисуеверными аргументами, которые он противопоставлял страху приятелей перед Неназываемым. В конце концов загвоздку удалось преодолеть, и погожим майским днём друзья прибыли в аэропорт Пизы, запланировав провести долгие выходные в казино Любляны, куда уже съездили год назад на машине и довольно прилично выиграли. Правда, путешествие им предстояло столь же долгое, поскольку Марко нарыл где-то крайне дешёвый чартерный рейс югославской авиакомпании под названием Koper Aviopromet, который, однако, по какой-то причине отклонялся от прямой линии между Пизой и Любляной ради необъяснимой посадки в ​​Ларнаке (Кипр). Из-за этого абсурдного крюка время в пути четырёхкратно увеличивалось, зато стоимость билетов самым таинственным образом изменялась в обратной пропорции.

Перед посадкой в самолёт Дуччо Киллери заметно разволновался. Марко сунул ему пару транквилизаторов, которые стащил из личной аптечки сестры, известной потребительницы психотропных препаратов, но нервозность Дуччо нисколько не уменьшилось. Усевшись на своё место, он снова начал проявлять признаки беспокойства, особенно когда увидел изношенные сиденья и подголовники – по его словам, указывавшие на ненадлежащее техническое обслуживание летательного аппарата, – но куда больше его пугали люди, продолжавшие подниматься на борт. Дурные люди, повторял он, меченые. Только взгляни на них, повторял он, выглядят так, будто уже умерли; вон, хоть на этого посмотри, повторял он, или на того, всё равно что фото в газете увидеть. Марко выбился из сил, упрашивая его расслабиться, но Неназываемый волновался всё сильнее.