Мисс Абигейл недоумевала, почему Дэвид сторонится ее. Как бы она хотела, чтобы он снова поцеловал ее, поднял бы ей настроение, но он не делал этого. Палец Дэвида полностью зажил, и мисс Абигейл ужасалась при мысли, что он может уехать, и они больше никогда не увидятся. Когда она пыталась порадовать его какими-нибудь мелочами, он сухо благодарил ее и больше не говорил комплиментов.
Доктор сказал, что можно прекратить давать Джесси настойку опия, и одним солнечным утром он проснулся, слабый, но голодный, как волк, и удивился, что все еще жив. Он напряг свои мышцы, ощутил, как они затекли и ныли от долгого лежания, но мучительные боли утихли. Из кухни доносились голоса, и он вспомнил мужчину, из-за которого оказался здесь. Сколько же дней он пробыл без сознания?
Он не слышал шагов, но каким-то образом понял, что она стоит в дверном проеме. Он оторвал взгляд от деревьев за окном и увидел, что она рассматривает его без прошлого неприятия.
Мисс Абигейл в зеленой юбке и белой батистовой блузке выглядела свежей как весенний листок. Ее коричневые волосы были собраны в аккуратный пучок на шее, кожа цвета персика дышала молодостью. И в первый раз Джесси заметил, как сильно улыбка меняет ее лицо.
– Значит вы выкарабкались, – тихо сказала она.
Он молча смотрел на нее и потом произнес:
– Надеюсь, что да, – и мягко добавил: – Подойдите поближе.
Она замешкалась в нерешительности, но потом медленно подошла к краю кровати.
– Вы заняты? – спросил он, хитро улыбаясь.
– Немножко, – задумчиво ответила она. Он положил руку на зеленую юбку и бесстыдно погладил мисс Абигейл пониже спины.
– Кажется, я вам обязан.
Джесси сотни раз проделывал такое с другими, но только мисс Абигейл повезло подвернуться ему под руку именно в тот момент, когда звук их голосов привлек к двери Дэвида Мелчера.
Кровь бросилась Дэвиду в лицо, и он сухо заметил:
– Так, так...
Мисс Абигейл застыла, объятая ужасом и совершенно беспомощная. Все произошло так быстро. Она пыталась вырваться, но Джесси крепко держал ее и с кривой улыбкой, растягивая слова, произнес:
– Мистер Мелчер – наш мстительный герой, я полагаю?
– Вы лишены всяких приличий! – прошипел Дэвид.
Джесси с усмешкой взглянул на мисс Абигейл:
– А чего я не лишен, Эбби?
– Эбби? – в ярости вскрикнул Дэвид. Мисс Абигейл наконец удалось вырваться
из объятий Джесси, и она устремила глаза на человека в дверях.
– Это... это все не так, – умоляла она Дэвида.
– Нет, так, – уколол Джесси, наслаждаясь моментом, но мисс Абигейл развернулась к Джесси и набросилась на него.
– Заткнись! – выпалила она, сжав руки в маленькие кулачки.
Дэвид бросил на парочку уничтожающий взгляд.
– Я уже второй раз нахожу вас с ним в положении... которое я бы назвал... довольно компрометирующим.
– Второй раз! О чем вы говорите? Я никогда...
– Я видел вас, мисс Абигейл, лежащей рядом с ним, а ваша рука... – Тут он внезапно сжал губы, не в состоянии продолжать.
– Вы лгун! – выкрикнула мисс Абигейл.
– Нет, Эбби, – вставил Джесси, – в те две ночи...
Мисс Абигейл испепелила его взглядом.
– Я бы была вам очень благодарна, мистер... как вас там, если бы вы заткнули свой презренный рот!
– Во время сна вы называли его Джесси, – заметил Дэвид.
– Во время... – Она не понимала. Джесси улыбался, наслаждаясь всем происходящим.
– Я думал, вы настоящая леди. Каким дураком я был, – презрительно сказал Дэвид.
– Я никогда не совершала того, на что вы намекаете. Никогда!
– Да? Тогда как же вы провели прошедшую ночь, если не резвились на траве? Ваши рубашка, руки, ноги...
Она вспомнила все очень отчетливо. Пальцы она запачкала, когда раскапывала древесный уголь, а ноги и ночную рубашку – когда бегала за доктором.
– Он был без сознания, у него началась гангрена. Я ходила за доктором Догерти.
– Да? Я что-то не припомню, чтобы доктор приходил в эту ночь.
– Да, не приходил... Я хочу сказать, его не оказалось дома, поэтому мне пришлось лечить Джесси... мистера Камерона, как я могла сама.
– Кажется, вы лечили его не только горчичниками, – обвинял Дэвид.
– Ноя...
– Оставьте свои объяснения для кого-нибудь, кто в них поверит, мисс Маккензи.
Она была бледнее простыни и сжала руки, чтобы остановить их дрожь.
– Я думаю, вам лучше уйти, мистер Мелчер, – тихо произнесла она. Прямая и напряженная, она стояла возле ухмыляющегося негодяя.
– Да, я тоже так думаю, – согласился он, тоже тихим голосом, и вышел из комнаты.
Он поднялся наверх и с тяжелым сердцем собрал свои вещи. Когда он снова спустился вниз, она стояла посреди гостиной, тщательно стерев со своего лица всю душевную боль.
– У меня нет ботинок, – сказал он с потерянным видом.
– Вы можете надеть папины тапочки и вернуть их с кем-нибудь, кого вы пришлете за своим саквояжем.
Она, закрыв глаза, сцепила руки, потом вновь их разняла.
– Мисс Абигейл, я... – Он сглотнул. – Возможно, я был поспешен.
– Да, возможно, – ответила она резким гоном, не в силах скрыть свою боль.
