Всех молодых вану отпускали одновременно. Мы с Дариком присоединились к этому событию. Уже вечерело, и я переживала, как они поплывут в темноте. Из Дома вышло немного народу. Только те, кому было интересно увидеть, как стая вану слаженно нырнет в море и направится в путешествие к своему острову. Поразительные животные. Может быть, если у меня будет возможность, я напишу о них книгу.
Мы с Даром спустились к морю. Я в последний раз крепко обняла его за шею и прошептала на ухо:
— Возвращайся ко мне.
Прислонившись лбом к его переносице, я смотрела в темные глаза и мысленно желала ему хорошей жизни, даже если он никогда ко мне не вернется. Я благодарила его за минуты счастья и покоя, которые он мне щедро дарил. За то, что делился своим теплом в те длинные холодные ночи, когда хотелось сжаться в комочек и исчезнуть. Я говорила ему спасибо за защиту и чувство безопасности, которое ощущала только с ним. За то, что с ним меня не так часто мучили кошмары. А если я и просыпалась в холодном поту, то меня всегда встречал мокрый нос и пара слюнявых поцелуев.
— Пусть у тебя все будет, мой милый Дарик. Я люблю тебя, — прошептала я срывающимся голосом и не смогла сдержать льющиеся слезы.
Он слизнул их шершавым языком. Посмотрел мне в глаза и последовал за остальными вану, которые уже успели отплыть.
Сидя на холодном камне, я не пыталась сдержать слезы. Мой Дар быстро нагнал стаю и уверенно встал в ее главе, постепенно скрываясь из вида. А я еще долго смотрела в колышущееся серебро, за горизонтом которого плыл мой Дар.
Вот и все. Я снова одна. А завтра меня заберет Севал, и что будет дальше, я не знаю. Утерев слезы, поднялась. Бросила последний тоскливый взгляд на море и пошла обратно.
Зайду к Маквелу. Он давно меня не звал, и, скорее всего, ему нужна моя помощь. Он уже несколько дней постоянно находился у себя в комнатах и не выходил наружу. Тихонько постучавшись, я дождалась ответа и зашла внутрь.
Выглядел он хуже обычного. Лицо осунулось, а кожа светилась. Руки тряслись так сильно, что он уже не мог этого скрыть. Я с тоской осознала его скорый уход из жизни, и сердце кольнуло чувство предстоящей потери. К Маку у меня было двоякое отношение, но я уже перестала копаться в себе и больше не пыталась определить, кто он для меня. Точно понимала одно: я буду скучать по нему.
— Ну что, проводила своего вану? — спросил он сочувственно.
— Да, — тихо ответила я и опустилась на кушетку. — Мак, тебе нужна моя помощь?
— Похоже на то, — обреченно признался он.
Я поднялась и, не спрашивая разрешения, помогла ему встать. Довела до спальни и уложила на кровать. Сама воткнула полую иглу в вену. Кровь тягучими каплями стекала в емкость, расползаясь по стенкам и образуя зловещий узор. Мак посмотрел на меня печальным взглядом и вдруг тихо заговорил:
— Хочу дожить до завтра, чтобы передать тебя людям Севала. Я собрал для тебя очень интересные сведения о нем. Надеюсь, ты воспользуешься ими с умом и не станешь злоупотреблять, — Маквел загадочно улыбнулся, но, посмотрев на меня, снова погрустнел и сказал: — Таким, как ты, Рин, нечего делать на этой планете. Будь я на месте твоего отца, вывернулся бы наизнанку, но забрал тебя отсюда.
Сглотнула вставший в горле ком. Мне так хотелось верить, что Маквел прав и отец сможет мне помочь. Но я боялась надеяться, понимая всю сложность задачи. Законно меня вряд ли можно отсюда вызволить, а если он будет действовать в обход правил, то сам пострадает. А может, он уже погиб, пытаясь меня спасти? Или его самого арестовали? Нет, лучше об этом не думать и не тешить себя надеждами. Стараясь выкинуть эти мысли из головы, спросила:
— У тебя тоже есть дочь?
Мак устало прикрыл глаза и ответил:
— Была.
И в этих нескольких буквах прозвучало столько боли, что я не стала уточнять, где она сейчас. Все и так понятно. Горечь в слове «была» ни с чем нельзя спутать. Она прирастает к нему намертво, когда ты говоришь, что близкого человека больше нет. Сколько бы ни прошло лет. Это слово всегда застревает в горле, и ты всеми силами противишься, стараясь не произносить его.
— Рин, — продолжил Мак тихим голосом, — ты должна помнить, что сдаться ты всегда успеешь. Борись за жизнь каждый день, несмотря на то, какой безнадежной бы она не казалась. Будь смелой и умей прощать. Не позволяй своему сердцу каменеть и покрываться инеем. Поверь, где бы ты ни была, всегда будет место маленьким радостям. Позволь им обогревать твое сердце. И помни: все возвращается. И добро, и зло.
Задумалась, глядя на этого упрямого старика. Да, похоже, мне есть с кого брать пример. Ободряюще ему улыбнулась. Хотела ответить, но снаружи раздался грохот, затем шум и звуки голосов.
— Прячься, — быстро сказал Мак и вытащил иглу из вены, случайно разлив при этом чашу крови на руку.
Но было поздно. Я успела только встать с кровати, когда в комнату ворвались Ликх и еще пара мужчин, которых я часто видела рядом с ним. Вастер и Гун, кажется.
— Похоже, мы опоздали, Ликх, — сказал один из них. — Она его уже почти прикончила.
