Денис улыбнулся и взял девушку обеими руками за плечи.
— Ну все, все, — Полина отвернулась и отошла вглубь комнаты. Ей показалось, что молодой человек собирается поцеловать её.
Майкл проснулся рано. За окнами было темно, и ему показалось, что все ещё длится ночь. В коридоре послышались шаги и разговоры медперсонала, а это значило, что наступил новый день.
Дверь в его палату открылась, и две девушки в белых халатах ввезли тележку с медикаментами. С улыбкой, но молча из-за незнания иностранного языка, одна из них протянула Майклу уже привычный мокро-холодный градусник. Другая села на стул у кровати и, достав фонендоскоп, приготовилась в очередной раз прослушивать лёгкие и сердце мужчины. Приоткрыв повязку на ране, она, подозвала свою коллегу. Они долго о чём-то возбужденно говорили.
Майкл усмехнулся про себя. Да будет так. Если с раной что-то не так, то наверняка им придётся сказать об этом Полине, и тогда он снова увидит её.
После того как обход закончился, Майкл достал из тумбочки бритвенные принадлежности, которые передал ему все тот же Вадим Суханов. Майкл прошёл в тесную ванную комнату, предварительно скинув с себя халат. Закончив свой утренний туалет, мужчина вышел. Прошёл к окну, за которым уже засерело зимнее утро. Где же Полина? Мысли о ней отдавались сладкой скручивающейся болью в области паха. Странно, но таких ощущений он не испытывал с Крис. Может быть, только когда-то давно, когда ему было пятнадцать лет, и он нестерпимо желал секса со своей одноклассницей…
Майкл посмотрел на часы. Теперь, когда он мог без проблем передвигаться, мужчина ходил в столовую на завтраки и обеды. По какой-то странной причине он полюбил овсяную кашу, хотя завтраки своей странностью продолжали удивлять его. Эти ужасные котлеты на пару, гречневая каша, чёрный кофе с лимоном и сахаром и напиток из цикория.
По дороге в столовую Майкл зашёл за Костей Белым.
— Разговаривал со своей невестой? — первым делом спросил тот.
— Ага, только она не была похожа на сахар. Скорее, на пуд соли.
Костя ухмыльнулся и промолчал.
— Мне так хотелось бы прогуляться по снегу, подышать морозным воздухом! — с тоской произнёс Майкл.
— Так тебя уже скоро выпишут, и ты сможешь гулять, сколько угодно.
— Знаешь, Костя, мне снился сон, будто Полин и я лепим снежки и кидаем их друг в друга.
Костя Белый многозначительно поднял одну бровь.
— Так она тебе и впрямь нравится, врачиха-то наша?
— Ну да, конечно! — Майкл развёл руками.
Полина не зашла к Майклу ни утром, ни во второй половине дня, доведя мужчину почти до отчаяния. Зато, как только Майкл прилёг вздремнуть после сытного обеда, с шумом вошёл Вадим Суханов.
— Всё, уезжаю я от вас, мои други! — сказал он. — Вот тебе последняя передачка от меня — яблочки, огурчики свежие. И, кстати, твоя пуля от калаша. Вернее, теперь их две. Держи! — Суханов достал из-за пазухи мешочек. — Можешь подарить своей докторше! Эх, хотел я сегодня её напоследок пригласить пообедать со мной, но она вся такая занятая. Представляешь, операция за операцией. Уважуха! И красивая, черт побери, женщина. Я её случайно разбудил, представляешь. Бедняжка притулилась на диванчике.
Майкл сглотнул. Он представил спящую девушку. Работа, конечно, у Полины ещё та, не для молоденькой девушки, которая в этом возрасте должна развлекаться, ходить на дискотеки, устраивать свою личную жизнь.
Полина глянула на часы, висящие на стене. Невозможно поверить — день почти прошёл, а она даже не обошла и половину своих пациентов. Девушка вздохнула и, подойдя к зеркалу, поправила причёску. Да, что ни говори, видок у неё был ещё тот. Может быть, повезёт сегодня ночью, и она сможет как следует выспаться.
Полина прошла по коридору, в конце которого были две общие палаты. Пациенты встретили её, кто радостными улыбками, кто жалобами. Нормальный рабочий процесс.
Теперь на очереди был только один пациент. И хотя Полина не переставала думать о нем в течение дня, мысль о том, что вот-вот она увидит Майкла Эверса, жутко пугала девушку. Оставалась только надежда, что те поцелуи были вызваны воздействием одного из прописанных мужчине препаратов.
Оглядевшись по сторонам (она не хотела, чтобы посторонние глаза видели, куда она направляется), Полина повернула ручку двери и прошмыгнула внутрь палаты.
Майкл лежал на кровати поверх одеяла. Спал? Девушка подошла ближе.
Нет. Глаза открыты.
— Привет! — почему-то шёпотом произнесла она.
Мужчина вздрогнул и медленно повернул к ней голову.
— Полин?
Сейчас она приняла деловой вид. Твёрдой походкой подошла к его койке, пододвинула стул и, воткнув в уши фонендоскоп, слегка наклонилась. Майкл замер. Прямо перед его лицом, словно наливные яблоки, виднелись её округлые груди в вырезе халата.
— Как ты себя чувствуешь? Как рука? Завтра тебе надо будет пойти на физиотерапию, — девушка заглянула в свой блокнот. — В одиннадцать часов. После завтрака.
— Полин, — его голос был слегка хриплым. — Пожалуйста, поправь мне подушки под головой!
Полина встала, потянулась к его изголовью, и в это время крепкие руки сжали её запястья. Потеряв равновесие, девушка упала на Майкла.
