— Крок, я не хочу слышать ни про какие «вернусь». Ты прекрасно знаешь, и я знаю тоже, что ты не вернёшься. То, что тебя тянет ко мне — такое случается часто. Пациенты имеют склонность влюбляться в своих врачей. То, что меня немного тянет к тебе — это всплеск гормонов. Вся эта блажь скоро пройдёт. Ровно через неделю.
Майкл открыл ящик своей прикроватной тумбочки и что-то достал оттуда.
— Сегодня особый день, Полин! Я хочу подарить тебе небольшой сувенир на память, — с этими словами он протянул девушке небольшой предмет, завёрнутый в вырванный из тетради лист. Смущённо поглядел на девушку.
— Извини, я не смог купить открытку. Я написал для тебя слова из той композиции. Помнишь, я играл на пианино?
Она кивнула, взяла в руки свёрток.
— Осторожно, там внутри талисман для тебя, доктор!
Полина развернула бумагу, и её глаза расширились от удивления.
— Ох, Крок… Ты все-таки сделал по-своему.
Она положила патрон от Калашникова на ладонь. Покачала головой.
— Это ты так придумал распилить его пополам?
Майкл улыбался, глядя на девушку.
— Я обязательно буду его носить! Это очень дорогой подарок.
Полина расправила помятую бумагу.
«Поцелуй дождь, когда я нужен тебе, и меня долго нет.
Когда твои губы одиноки и изголодались по мне, то поцелуй дождь и дождись рассвета. Помни, что мы ходим под одним небом, и мои ночи такие же грустные, как твои. Если ты не можешь дождаться рассвета, то поцелуй дождь».
Прочитав, девушка подняла на мужчину вопросительный взгляд.
— Там и вправду такие слова? — её голос дрожал.
— Полин, — Майкл подошёл к ней, взял за руки. — Это не просто слова. Они для тебя и для меня. Где бы ты ни была, помни, что мы все равно ходим по одной земле, дышим одним воздухом.
— Спасибо. Я буду хранить твой подарок, Майкл!
Она быстро подошла к нему, встала на цыпочки и, прикоснувшись губами к его щеке, вышла из палаты.
Полина услышала голос отца, как только вошла в подъезд. Для неё это было сюрпризом. Мало того, что он почти никогда не приезжал к дочери домой, а тут ещё без предупреждения. Девушка поднялась по лестнице на свой этаж. Отец был не один. Рядом с ним топталась почему-то сердитая Алина Михайловна.
— Папа? Ты что здесь делаешь?
— Открывай дверь и там, дома, поговорим!
Полина, пожав плечами, достала ключ и отворила дверь.
— Заходите, гости дорогие! — она по-шутовски поклонилась, пропуская отца и его подругу вперёд. — Предупреждаю, что у меня дома бардак и есть тоже особо нечего. Могу предложить только чай!
Они прошли на кухню.
— Чего надо-то, пап? Что ты такой весь взъерошенный?
— Вот, дочка, до меня продолжают доходить слухи о твоих шашнях с иностранцем. Ты хоть понимаешь, что ты российская военнослужащая?
Полина поморщилась.
— Пап, я-то это понимаю. А вот ты? Ты понимаешь, что я взрослая женщина и поступаю так, как считаю нужным?
Алексей Петрович медленно опустился на табуретку. На его лице было написано отчаяние.
— Значит, это все правда? Правда… Алина, а ты ещё оправдывала её…
— Пап, да что правда-то? Алина Михайловна, что здесь происходит?
— Полечка, — у женщины на глазах заблестели слезы. — Просто твой папа — самодур.
Девушка пожала плечами.
— Я, кажется, уже поняла, но мне все равно ничего не ясно.
— Он заехал в госпиталь, а там его подловил наш Денис. И такого про тебя наговорил…
— Пап, это правда? — Полина укоризненно посмотрела в лицо своему отцу. — Что он вообще про меня знает?
— Денис — приличный молодой человек, влюблён в тебя и хочет за тобой ухаживать. А ты, что ты сделала с цветами, которые он тебе подарил на восьмое марта?
— Ой, и правда. Что же случилось с его цветами? — Полина упёрла руки в бока. — Я случайно их забыла на лавочке в коридоре, потому что в этот момент одному из моих пациентов потребовалась помощь.
То, что этим пациентом был Майкл Эверс, отцу можно было не говорить.
— Полина, мне кажется, что тебе пора перестать уделять своим пациентам мужского пола так много внимания!
— О Господи! Но это же военный госпиталь, и у нас практически одни мужчины.
Ну почему отец так активно желает участвовать в личной жизни своей дочери? Полине вдруг нестерпимо захотелось пойти ему наперекор. В конце концов, между ней и Майклом существует явное притяжение. Совсем скоро, уже через каких-то четыре дня, он покинет госпиталь и уедет насовсем. Мужчина продолжал твердить девушке, что вернётся за ней, но Полина не была настолько наивной, чтобы верить в это. А верить очень хотелось!
Отец встал и, схватив ключи от машины, быстро прошёл в прихожую. Алина последовала за ним.
— Эх, — в сердцах бросил он, ударяя кулаком по стене. — Вся в мать выросла. Такая же упрямая и своенравная!
Полине так и хотелось высунуть язык за его спиной, но она не могла. Все-таки это был её отец.
