Он увидел, как у него на руках появились длинные когти, и еще подумал, что тогда, в первую встречу, на самом деле спас всех тех детишек глав кланов и родов. И пятна его блуждали по телу, впрочем, как у его противника. Когда Зверь оступился, он подумал, что все кончено, но, тот сумел извернуться и нанести серьезную рану ирсибу. У Брика даже появилась мысль, что мальчишка специально так сделал. Вот они покатились по земле, мелькание лап, рук, когтей и «настоящий ирсиб» поднялся. И что-то зарычал. Он обводил взглядом стаю и все самцы пускали глаза. Наверное, так они признавали его главенство. А потом…
Он повернулся в сторону, откуда дрон вел съемку. Брик не поверил своим глазам, даже встряхнул головой, но это не помогло. Закрыл глаза, открыл — никакого эффекта.
Глаза мальчишки горели зеленым пламенем.
— Маг? — изумленно пробормотал он. — А какой же тогда стихии?
Все дело в том, что маги, когда применяли особо сильные заклинания или задействовали много энергии, тоже сверкали разными огнями. Огненные — имели красный огонь, водные — темно-синим, воздушные — голубым. Про зеленое пламя он никогда не слышал, а у этого паренька оно еще было очень насыщенным. Удивленно наблюдая, как кто-то из котят вылизывал ему спину, она размышлял, что делать с этой информацией. Сообщить главе рода Юккар или умолчать. Или продать служителям бога. По слухам те хорошо платили за информацию о безродных детях, у которых произошла инициация. Точных сведений не было, по крайней мере, он лично не знавал никого, кто бы получил деньги от них. Но старый охотник верно решил, что просто так подобные слухи не рождаются. А если бы ими служители были крайне недовольны, то быстро прекратили бы распространение. Но если не делают, значит им выгодно. А если выгодно, то получается, что они, в самом деле, ищут безродных магов и, скорее всего, платят деньги за информацию.
С главой клана все непонятно — он может, как заплатить очень хорошо, так может и оставить без денег. Или дать совсем небольшую сумму. Знать бы что у него в голове! «Или вообще ничего не платить?», — подумал он, глядя, как мальчишка гладит молодого ирсиба между ушей. Затем его посетила мысль, почему он вообще решил никому ничего не говорить?
— Надо продать его служителям бога, пусть они с ним разбираются, — твердо решил он.
А в ответ мальчишка вздрогнул и посмотрел в его сторону. Дрон как раз находился между ними, и Брику показалось, что они встретились взглядами. Глаза у него по-прежнему горели, правда, не таким насыщенным пламенем. Затем он поднялся и отошел в сторону, скрывшись между деревьями. «Надо и мне заканчивать», — подумал бывший охотник. Он еще несколько минут понаблюдал за стоянкой ирсибов, удостоверяясь, что после произошедших событий те менять ее не спешат, и дал сигнал дрону на возвращение.
Спустя некоторое время, когда наблюдать должен вот-вот вернуться, он направился к выходу из гравилета. Начав открывать дверь, ему стало неуютно — интуиция предупреждала о чем-то плохом. Одной рукой он выхватил лучевой пистолет, второй хотел закрыть дверь, но не успел. От сильного рывка та открылась и он начал стрелять. Увидел мелькнувшую знакомую пятнистую тень и почувствовал боль в районе шеи. И последней мыслью старого охотника было: «Надо было промолчать».
На пол он упал уже мертвым, но и его убийца спустя пару секунд очутился рядом. Правда, в отличие от первого, он еще дышал и прижимал руку к левому боку. Через две минуты появились два ирсиба. Первый схватил пастью мальчишку и отправился в лес. Второй начал когтями уничтожать все, что мог уничтожить. Прилетевший дрон постигла та же участь.
Мивейна наблюдала за Зверем все время, пока могла различить его силуэт среди деревьев. Затем, повернувшись к своим соплеменникам приказала:
— Ждите меня здесь.
Развернувшись, сделала шаг, как услышала голос Лайны.
— Но, госпожа, как мы мо…
Та проглотила окончание очередного слова, видя я ярость в глазах молоденькой девушки. Даже сила начала собираться.
— Я неясно выразилась?
Обе женщины отступили на шаг. Нет, в голосе напрочь отсутствовали и гнев, и ярость, вот только они знали, что как раз является признаком бушующего внутри ее урагана. Видя, что те поняли ее слова, развернулась и побежала следом за мальчишкой. Сделать это оказалось на удивление тяжело. Если он и оставлял запах, то совсем немного и Мивейна учуять его просто не могла. И даже задействовав родовое умение их народа, которое у нее, в отличие от отвода глаз и скрыта, было развито очень хорошо, она едва-едва чувствовала его след. Как такое может быть, она не понимала, поскольку столкнулась с подобным впервые.
