Ночевать решили здесь — очень уж отличное место. Малышка, как всегда, устроилась рядом со мной. Она вообще от меня не отходила ни на шаг. Да и Малышкой ее сейчас уже и называть не имело смыла. Конечно, она еще далеко не взрослый ирсиб, но и не та малявка, которая решила зализать мне рану. Кстати, я подозреваю, что именно это действие как-то связало нас, что мы стали чувствовать друг друга за несколько километров. Устроившись головой на ее лапе, я уснул под громкое урчание. Утром, пообедав принесенной Мрарром степной антилопой, мы отправились к моей цели.
— Вот здесь я появился в этом мире. Сколько я себя помню, всегда был таким, как сейчас. Даже не вырос. Моей семьей был ваш старый вожак, — прорычал я своим спутникам. — Теперь вы.
Впервые за все время житья я рассказал кому-то об этом. Учитель не в счет, он сам меня здесь нашел. Малышка подошла ко мне, потерлась о мой бок. Затем встав лапами на мои плечи, лизнула в лицо. Я почувствовал, ее эмоции и непроизвольно улыбнулся, погладив ее между ушками. Они говорили: не переживай, я рядом с тобой, вся стая с тобой. Двинулись дальше.
Эту часть сектора животные не любили — ни тебе нормального леса, ни дичи, ни воды. Точнее, это все присутствует, но в очень малых количествах, поэтому хватает на жизнь только зайцам да сусликам, которых, кстати, тоже не так много.
Впереди показалась граница. Она выделялась своей нереальностью, то есть была похожа на небо, но в то же самое время неуловимо отличалась от оного. Когда подошли, я оглянулся — точно, место именно то, где мы с мамой сумели преодолеть границу. Посмотрел вверх — там она сливалась с небом, и отличить где та переходит в него, невозможно.
— Ждите здесь, — рыкнул им. — И ты тоже, — я погладил Малышку, почувствовав, что она снова хочет возразить и пойти вместе со мной.
Подошел к стене, протянул руку и застыл, так и не коснувшись ее. Я снова почувствовал нечто и вновь вспомнил слова Мивейны, что я чувствую энергетический щит. Вот и сейчас чувство чего-то там. Более точно не могу определиться, просто чувствую какую-то неправильность рядом или присутствие чего-то невидимого. Протянул руку дальше и она уперлась в преграду. Надавил — никакого эффекта, словно упираюсь в железную или каменную стену. Постучал — тоже никакого эффекта. Превратил руку в лапу и изо всей силы ударил в границу.
Невероятно! Граница поддалась! Нет, она не пропустила мой кулак, а самортизировала, словно резина. Теперь я ударил когтями, как будто хотел пронзить границу, но снова безрезультатно. Вернее, результат был, но такой же, как и ранее — стена прогнулась, а затем вытолкнула мою кисть. Понятное дело, что мне на ум пришла идея пронзить ее и перейти на ту сторону. И я честно пытался. Бил кулаком, одновременно кулаками, когтями, как одной лапы, так и обеих. Ускорял кровь, чтобы нанести удар на более высокой скорости. Все оказалось тщетно, хотя и не безрезультатно.
Все дело в том, что при нанесении удара в ускорении рука проходила дальше, а у меня создавалось впечатление, что еще немного, совсем чуть-чуть, и я сумею разорвать границу. Сейчас я уже отчетливо понимал, что оная не что иное, как защитное поле. Не имел представления только магического оно происхождения или технологического, о котором говорила Мивейна и производство которого должен начать ее клан. Да, именно ее, хотя девушка и утверждает, что мы оба главы. И по документам тоже. Но я внутри себя отделился и от него, и от нее.
Воспоминания о девушке-вампе принесли из памяти ее слова, что в поединке за главенство стаи у меня светились глаза зеленым светом. Сейчас я уже знал, что это признак магии, правда, пока еще никому не известной. Еще помню, что в тот момент я словно получал некие дополнительные силы. Значит, и сейчас надо сделать аналогично.
Вызвал в памяти тот момент, вспомнил свою ярость, гнев и желание победить. И с этой самой яростью посмотрел на преграду. Чтобы какая-то там магия сумела удержать ирсиба?
— Не бывать этому?! — рыкнул я и вонзил когти правой руки в барьер.
Почувствовал сильное сопротивление. Заставил свою кровь бежать по жилам еще быстрее и… стукнулся лбом о границу. Барьер был проткнут, рука оставалась там, но чуть выше нее он оставался таким же твердым. Выдернул руку и теперь вертикально двумя руками нанес удар. И опять успешно, но перейти на другую сторону по-прежнему не мог. Только руки пролезли туда, а голова и тело ударялось о границу, словно о камень. Разозлившись, отошел на десяток метров, зарычал с вызовом, разогнался и прыгнул вперед. Когти вонзились в преграду, пронзили ее и полетел следом за ними. Перекатился и поднялся на ноги, готовый ко всему.
Передо мной были знакомые по сну очертания громадного железного дома.
— Куда он мог деться?
