— Это силовой пояс, который генерирует защитное поле вокруг носителя, — быстро заговорила девушка. — Последняя наша разработка. Подобные изделия внедряются в легкую броню, но мощность силового щита ниже. В качестве источников электро-магнитной энергии используются неизвестные нам камни. Нашли мы их у моей тетки, а откуда она их взяла неизвестно. Емкость у них очень большая и полного заряда тебе хватит на двести пятьдесят часов постоянной работы при средних нагрузках на щит. Включается и выключается вот здесь.
Девушка обняла меня, плотно прижавшись всем телом, и включила пояс. У меня появились знакомые ощущения, как это бывало всегда рядом с магией или энергетическими щитами.
— Простым взглядом защиту не видно, а магическим зрением можно разглядеть, — на ухо продолжила пояснять Мивейна. — Я уже говорила, что этот щит можно совмещать с магической защитой. Не знаю, что у тебя за магия, но для совместной работы необходимо плетение нарисовать на поверхности щита.
Я повернул в сторону голову и захотел посмотреть своим магическим зрением. Невероятно, но мне не пришлось прилагать никаких усилий, как сразу увидел мерцание кокона в зеленом свете. Но девушка выключила защиту.
— Вейна, у тебя с собой есть мины-гранаты? — она просто повернула голову к женщине, оставаясь в моих объятиях. — Те гранаты.
— Две последние.
— Отдай Зверю, — непререкаемым тоном приказала Мивейна. Одну она взяла в руки. — Смотри — вот это регулировка. Задержка — одна секунда, пять, десять. Выставил и нажал кнопку. Это последние заряды, взрыв которых ты видел во время штурма. А теперь иди.
Я отстранился, повернулся, и сделал пару шагов, как услышал за спиной возглас.
— Постой! — девушка подошла ко мне. — У тебя с Жаклиной что-то было?
— Что «что-то»? — не понял я вопрос девушки.
— Ты спал с ней? — теперь сообразил, о чем идет речь.
— Да. Но ты не думай о ней плохо, это был обмен. Она сказала, что он не попадает под условие вашей дуэли, — постарался я убедить ее, что слово аристократки не нарушено.
— Дурак, — прошептала она.
Затем дернулась, обняла и наши губы слились в поцелуе, продолжавшемся не менее минуты.
— Как ты теперь будешь жить после того, как предупредила меня?
— Скажу, что ты дома не появлялся и куда ушел не знаю. Все. Иди. Не знаю, где ты будешь прятаться и как жить, но уверена, что не пропадешь. И еще, — она опустила голову и совсем тихо продолжила, — я буду тебя ждать.
Девушка старалась говорить уверенно, но я почувствовал в ее голосе нотки сомнения. Касалось это первой ее фразы, а вот в последней звучала железобетонная уверенность. Все же ее отношение к служителям и богу я так и не понял. Но сейчас мне показалось, что у нее произошел сдвиг и уже не было той фанатичной преданности, которую я наблюдал вначале нашего знакомства. Она отошла к Вейне и они исчезли в скрыте женщины. Развернувшись, я направился в степь, а спустя минуту побежал.
Утром следующего дня я встретился с Малышкой. Так вдвоем мы и пришли к месту обитания стаи. Я почувствовал, как со всех сторон меня теплой волной окатили чувства ирсибов. Разговор со старшими я решил не откладывать на завтра и поздно вечером объяснил свой приход. Они, как это и было положено, сказали, что готовы воевать, но здесь я высказался категорически, что этого не нужно. Не знаю, кто будет охотиться на меня, но уверен, что хотя бы один апостол с ними будет. Справиться с ним ирсибы не смогут. По большому счету, я тоже вряд ли сумею — единственная надежда на мои когти. А вот плазмер и бластер вряд ли причинят тому какой-либо вред. По крайней мере, я в этом был практически уверен.
Что делать дальше, я знал. По большому счету, у меня была всего одна дорога — сначала в огромный металлический город, затем к выходу за пределы шара. К этому времени я почти полностью подготовился к двухмесячному походу, оставалось лишь еще только прихватить продуктов, то есть еду путешественников. Но как только я подумал об этом, чувство неуютности, не покидавшее меня в последнее время, увеличилось. Получается, что возвращаться в город мне нельзя, а я как раз и подумал об этом. Придется пользоваться теми запасами, что я обнаружил в металлическом доме за барьером, а это опасно, так как рано или поздно могут заметить. А я не уверен, что там можно идти на все четыре стороны — где я передвигался, никаких перекрестков не было, разве что через разрушения на нижних уровнях можно куда-нибудь добраться.
Мои размышления сами вышли на служителей и их бога. Почему-то от мысли, что окажись я где-то там у них, веяло настоящей угрозой. Вот не зря они с самого начала мне не понравились! А с учетом виденного мной по ту сторону барьера я уверен, что между служителями и тамошними жителями существует очень тесная связь.
Утром следующего дня я уходил в путь-дорогу дальнюю. Тот огромный мир манил меня все сильнее и сильнее. Да что там манил — меня словно кто-то один за грудки тянул туда, а другой подталкивал в спину.
