Нет, сам сюртук хорош, нет слов, да и Вилли неплох — этакий молодой влюблённый юноша, иногда отвечающий невпопад, но дело было так: когда мы начали расхваливать получившуюся одежду, то Вильгельм подумал, что мы, чисто по привычке, над ним подшучиваем, и он сильно расстроился. Пришлось мне приказать, чтобы из моей спальни большое зеркало принесли, с помощью чего он бы сам себя со всех сторон мог увидеть, глядя через одно зеркало в другое.
И зеркало разбили! Прямо на лестнице…
Вот же удача! Мне сразу невольно вспомнилось детство. Там этих зеркал штук пять было расколочено, и вовсе не ради вандализма, а для вечеринок. Ну, а чем ещё мы, бедные студенты, тогда могли завлекать девушек. Вот и создавали антураж из подручных средств.
— А теперь нам нужен глобус, большой, — радостно заметил я, потирая руки, — И много клейстера. Беги на кухню, скажи, барин клейстер велел готовить, — приказал я слуге, замершему от осознания непоправимой оплошности, — А потом галопом в школу. Скажи, я глобус велел принести, а им новый куплю.
— Ты хочешь склеить зеркало? — первым отмер Пущин, — Но тогда причём тут глобус?
— Лучше, мой друг, гораздо лучше. Господи, отчего эта гениальная мысль мне сразу в голову не пришла! — простонал я, буквально приплясывая от нетерпения.
До бала времени всего ничего осталось, а у меня идея появилась, да такая, что все ахнут!
Мда… Клейстер — это вам не клей «Момент». Муторная процедура оклеивания глобуса, с тремя промежуточными сушками, у слуг заняла четыре часа. И основной сложностью было не заляпать клейстером зеркала. Зато потом, когда я подвесил зеркальный шар на бечеву, и слегка крутнув его, направил луч яркого света, моих приятелей проняло.
— Француз! Ты чёртов гений! — в восторге вопил Дельвиг, а остальные лишь добавляли мне эпитетов.
— Погоди, ты ещё не всё видел, — воспарила моя фантазия, благостным откликом на эмоции друзей и искренность их чувств.
Для полноценной реализации проекта мне потребовались те две девочки с перлами Света, которые работали на полотняной фабрике, и пришлось создать небольшой перл электродвигателя.
После пары часов работы перлы освещения смогли менять частоту волн. Кроме обычного белого цвета одна из осветителей освоила всю гамму цветов от салатного до фиолетового, а другая — от жёлтого до малинового.
А вот тихоходный электродвигатель сходу у меня не вышел. Пришлось выкручиваться с помощью шкивов и ременной передачи. За два дня до бала тщательно упакованный глобус и девчата были мной отправлены в Псков.
Надо понемногу приучать псковское дворянство к тому, что Пушкин умеет удивлять!
День бала приближался неумолимо.
До Пскова уже добралось всё семейство Пушкиных. Как мне сообщила Варвара Тихоновна, все живы и здоровы, включая маленького Платона. Бабушка сразу же влилась в работу и наравне со всеми готовит дом к празднику. Родители же с сестрой и братьями разместились у знакомых, объяснив это тем, что в доме Ганнибалов суета, шум и гам, а Платону с мамой нужны покой и тишина.
Да и ладно, помощники из родителей всё равно никакие. Решили остановиться у знакомых, ну и флаг им в руки. Зато всем остальным проще и мозг выносить никто не будет.
С утра в столицу губернии с разной всячиной улетело сразу три самолёта, пилотируемые Юрием Александровичем и двумя студентами, которые уже месяц как допущены к самостоятельным полётам. Более того, студиозусы принимали участие в постройке шестого гидросамолёта, пусть и в качестве помощников столяров. Так что в нашем авиаотряде теперь шесть бортов и столько же пилотов.
Степан утверждает, что парни толковые и руки у них растут из нужного места. Я бы ещё добавил, что они пытливые и въедливые, потому что впечатлённые преимуществом авиатранспорта, ребята решил сконструировать самолёт больше и вместительнее Катрана. Подбросил студентам эскизы МБР-2, так они уже через две недели притащили мне на рассмотрение первые чертежи фюзеляжа и хвостового оперения. Мы потом эти чертежи с Виктором Ивановичем проверили и я, не считая мелких недочётов, в целом остался доволен.
Было бы, конечно, неплохо сделать МБР-2 полностью дюралевым, как это изначально и планировал Бериев, но не хочу пока светить возможность получения дешёвого алюминия. Читаю прессу и скриплю зубами в ожидании, когда же Банк Франции начнёт принимать «летучий металл» по цене золота. Как я и предполагал, игра идёт в долгую, но афёра задумана знатная. И да, мне нужно это золото. Кто же знал, что прогрессорство нынче так дорого.
Павел Исаакович ещё накануне улетел в Москву за братом с Екатериной Матвеевной. Что-то мне подсказывает, что очень скоро у меня станет на одну тётю больше, а в семействе Ганнибалов прибавится княгиня.
Не успел я вспомнить о родственнике, как он вызвал меня через артефакт и сообщил, что завтра утром вылетает в Псков вместе с пассажирами.
— Однако есть один момент, и я не знаю, как тебе о нём сказать, — озадачил меня Павел Исаакович и после небольшой паузы выдал, — В общем, к нам в попутчики Великий князь Николай Павлович напросился.
