Фотограф проводил клиентку до дверей и вернулся в студию. Он вошел в проявочную, подошел к столу, на котором в свете красного фонаря виднелась уменьшенная копия одного из фотопортретов Серовой. Кирилл сунул фотокарточку в карман, оделся, закрыл студию и вышел на улицу. Здесь на него сразу же набросился январский мороз, но отступать ему было некуда. Каждый день в обеденный перерыв он ходил в соседнее кафе, где по средам к нему подсаживалась симпатичная молодая журналистка из Эстонии по имени Эмма. Он делился с ней сплетнями, которыми его снабжали его клиентки – жены министров, партийных секретарей, директоров, генералов – всех тех, кто мог себе позволить выбросить пару сотен за художественный портрет своей благоверной. А она выражала свою благодарность милой улыбкой и небольшими подарками, вроде пачки импортных сигарет или лосьона. Сегодня как раз была среда.
Кирилл заказал солянку, бифштекс с картофельным пюре, компот и уселся за столик. Он с нетерпением поглядывал на дверь в ожидании Эммы. Сегодня он приготовил для нее сенсацию. Вчера, едва проводив Серову, он кинулся к тумбочке, где хранились старые модные журналы. Он быстро нашел интересующий его снимок и похвалил себя за свою безупречную фотографическую память.
– Привет, Кирилл! – прозвучал рядом знакомый голос с легким иностранным акцентом.
От неожиданности фотограф вздрогнул.
– О, Эмма! А я не видел, как ты вошла, – попытался он скрыть свою небольшую оплошность.
– Скажи, есть чем меня порадовать? Я очень тороплюсь, – пропустила она его слова мимо ушей.
Кирилл молча достал из кармана фотокарточку Серовой и выложил на стол. Эмма уселась, не отрывая взгляда от снимка.
– Что это? – спросила она.
– Это Серова Вера Ивановна, а на голове у нее знаешь, что?
– Ну, не тяни, Кирилл!
– На голове у нее бриллиантовая диадема королевы Бельгии Елизаветы.
– Ты уверен? Ошибки быть не может? – заинтересовалась Эмма, взяв в руки фотокарточку.
– Никакой ошибки! У меня есть журнал с довоенной фотографией бельгийской королевы. Это та самая диадема.
– Может быть подделка?
– Эмма! Я держал ее в руках. Блеск настоящих бриллиантов ни с чем не спутаешь!
– Ты дашь мне этот снимок?
– Нет, прости. Я обещал Вере Ивановне никому о нем не рассказывать…
– Но, Кирилл, милый, ты уже нарушил свое обещание. Я могу со своей стороны пообещать никогда не публиковать его в газете.
– И пообещай не писать об этом случае.
– Ну, хорошо. Не буду.
– Ладно, забирай, так и быть.
– Кирилл, ты душка! С меня бутылка хорошего виски, – Эмма послала фотографу воздушный поцелуй, сунула фотокарточку в свою сумочку и быстро зашагала к выходу.
На улице, Эмма, ежась от холода, торопливо двинулась к станции метро. С одной пересадкой она доехала до станции Смоленская. Выйдя из метро, она переулками добралась до посольства Великобритании и вошла в здание, предъявив пропуск. В приемной она на ходу бросила секретарше, чтобы та никого с ней не соединяла и вошла в кабинет.
Эмма не была журналисткой. Она не была даже Эммой. Ее настоящее имя было Дафна Парк. Официально она занимала должность второго секретаря посольства. Неофициально – возглавляла резидентуру МИ-6 в Москве. В свои 35 лет она была, пожалуй, самым молодым и самым перспективным резидентом конторы. А все потому, что она не совершает ошибок и умеет легко находить общий язык со своей агентурой. Благодаря этому, она, буквально, заваливает аналитический отдел в Лондоне кучей полезной информации. За это ее и ценит шеф, начальник русского отдела. До сегодняшнего дня Дафна была довольна своим положением. Но теперь ей выпал шанс, который бывает раз в жизни. Она может перебраться из этой холодной Москвы в главный офис и, чем черт не шутит, занять место своего шефа. Шутка ли, у нее появился крючок на самого шефа КГБ генерала Серова! А вдруг ей удастся его завербовать?! Остается придумать, как к этому делу подойти.
Всю следующую неделю она размышляла, как выйти на Серова, чем его прижать, как подстраховаться, но ничего путного придумать не могла. В конце концов она призналась себе, что сама не справится. Она отправила в контору запрос, в котором сообщала о возможном крючке на Серова и просила выслать рекомендации по дальнейшей разработке объекта. В ответ шеф ее похвалил и посоветовал ждать указаний.
Но на следующий день она получила ответ, в котором ей в категоричной форме запрещалось на пушечный выстрел подходить к генералу Серову и вести по нему хоть малейшую разработку. Что это? Почему они не стали уточнять детали? Почему так резко отказались от неплохой перспективы? А может они просто за нее боятся? Как бы то ни было, а такой запрет нарушать нельзя. Жаль. Такой материал пропадает…, хотя почему пропадает? Можно хотя бы сделать доброе дело для своих бельгийских коллег.
Дафна полистала записную книжку и нашла телефон бельгийского посольства. Она набрала номер со своего аппарата и, услышав ответ секретарши, попросила соединить ее с кем-нибудь из руководства.
– Как мне о вас доложить? – стандартно спросила секретарша.
– Это второй секретарь посольства Великобритании Дафна Кларк.
