— Ну, ты не красишь волосы, не клеишь ресницы, да и на лице у тебя всегда минимум макияжа. И мне очень нравиться твоя натуральная красота. Даже сейчас, после душа, ты выглядишь также, правда еще сексуальнее за счет моей футболки. — шепчет он.
— Явно дело в твоей футболке, — смеюсь я.
— Посмотрим фильм? — он кивает в сторону плазмы и я соглашаюсь. — Достанешь вино из кабинета, раз мы никуда не поедем? А я пока тоже схожу в душ.
В кабинете оказалась, примерно, метровая пирамида- подставка. И несколько сортов вин.
Взяла такое же, что бы не мешать, да и оно было очень вкусным.
Включив первый попавшийся фильм, пошла на кухню искать попкорн.
Почему-то уверенна, что тут он обязательно есть. И я не ошиблась, попкорн был в верхнем ящике, правда мне пришлось воспользоваться барным стулом, что бы дотянуться.
Налила в высокую кастрюлю растительное масло. После того, как оно нагрелось, высыпала зёрна кукурузы и посолив, накрыла крышкой.
Отошла к раковине, помыть руки и не заметила подошедшего Генри, который что- то спросил. Не успела ничего ответить, как он снял крышку и попкорн повалился из кастрюли. Я же стояла как вкопанная, не обращая внимания на убегающую кукурузу, так как рассматривала брюнета, вышедшего из душа.
Он был, мать Вашу, идеален.
Чёрные волосы были слегка взъерошены, капли воды тонкой дорожкой стекали по, ярко выраженным, кубикам пресса вниз, прямо к полотенцу, которое было небрежно завязано вокруг талии.
Мне кажется, я так и стояла бы с открытым ртом, если слова Генри не пробились бы к моему сознанию.
— Детка?
— А? что ты говоришь? — тяжело сглотнув, ответила я.
— Я говорю, что кукуруза объявила мне войну. — брюнет прикрываясь крышкой от кастрюли, спрашивал, что ему делать.
Я, рассмеявшись, забрала крышку и положила её на место и вся "стрельба " прекратилась тут же. Не уверенна, но, кажется, я слегка покраснела и старалась отвести взгляд от Генри, но с влажных волос вода капала на ключицы и вновь прокладывала маршрут к низко завязанному полотенцу.
— Эм, попкорн готов, — пояснила я и выключила плиту. — Мне нужна какая-то миска.
Открыла ящик, до которого смогла дотянуться, но Генри подошёл сзади, близко прижавшись ко мне, достав ту злосчастную миску левой рукой, а правая обняла меня за талию.
Его дыхание обжигало ушную раковину и, черт побери, я снова почувствовала эту зудящую боль внизу живота. Эту пустоту внутри, которую хотелось бы заполнить мужчиной, стоящим позади меня.
Был мучительный момент, когда никто из нас не двигался, только наши сердца колотились в груди, кровь бурлила, закипала, в наших венах, а затем в одно мгновение появилось восхитительное чувство прикосновения его губ к пульсу на шее.
Я закусила губу, что бы не заскулить и прикрыла, такие тяжёлые, веки. Хрипло вздохнув, пару мгновений спустя, я всё же набралась смелости развернуться к брюнету и взглянуть в его глаза.
Зрачки были расширены. Чёрные глаза буквально сжигали меня изнутри.
Я протянула руку и коснулась его скулы, притянув ближе к себе, и впилась в сладком, всепоглощающем поцелуе. Его язык нашёл мой, и они сплелись, будто воедино: играя и маневрируя.
Брюнет застонал и, рывком схватив меня за бёдра, усадил на столешницу.
Одна рука легла мне на шею, вторая же отправилась под футболку, остановившись прямо около кромки трусиков. Я услышала тихий выдох, и его хватка немного ослабла.
— Не смей, — прорычала я, притягивая его за плечи — Не смей останавливаться.
Я поддерживала равновесие, держась обеими руками за брюнета, хотя это было не нужно- сильные руки держали меня крепко, не давая сдвинуться с места. Он провёл носом по моей щеке и глубоко вздохнул, вызвав этим действием мурашки на спине.
— Уверена? — прорычал Генри — Я больше не смогу сдерживать себя, особенно когда ты.. — он закрутил локон моих волос на палец и неотрывно смотрел в глаза. — Так сексуальна в этой футболке.
— Более чем. — зашипела я, притягивая его за полотенце, обратно к себе.
Он снова впился в губы поцелуем, на этот раз более страстном, казалось, что мои губы уже болели от томительной ласки, но я не могла оторваться от брюнета, будто он- воздух, без которого я не смогу дышать.
Я начала тихо постанывать, чувствуя ноющую боль между ног.
Он не говорил больше, хотя я ждала. В прошлый раз звук его низкого голоса только подливал масла в огонь, воспламенял еще больше, заводил до чёртиков. Генри снова схватил меня под бедра и понёс в свою спальню.
Уложив меня на кровать, он продолжил орудовать своим потрясающим языком у меня во рту, а руки уже медленно стягивали с меня трусики.
Слишком медленно, я хотела уже его внутри меня, но думаю, дело в том, что он оставлял мне путь к отступлению. Если я передумаю. Наивный.
К счастью, его правая рука скользнула между ног и начала играть с набухшим клитором.
— Боже, детка, да ты вся мокрая, — прорычал парень, а я снова тихо застонала в его губы.
Приподняв меня, Генри стянул футболку, любуясь открывающимся видом и закусил губу.
— Идеальная.
Нежные прикосновения его требовательных пальцев ласкали грудь, позже подключился язык.
