Две малявки тащили из кладовки с инвентарём ещё один длинный канат. Старшие сноровисто прицепили его к висящему канату, Евлампия быстро, как обезьяна, взобралась на верхнюю перекладину, за ней Вероника, тоже старшая, лет пятнадцати. Они быстро подняли соединённый канат и перебросили его на другую сторону частокола. Евлампия дала знак, и девочки быстро и в молчании стали забираться по канату и жердям на верхнюю балку,
А самые смелые пробегали по ней, балансируя руками. Высота, между прочим, была метров пять. Потом прыгали на открытую галерею, тянувшуюся вдоль всего частокола, и исчезали за ним. Майка с удивлением следила за этим исходом. А для кого было предупреждение о запрещении выходить за ограду?
- Скорее, девочки! – свистящим шёпотом подгоняла Евлампия.
- Пошли? – маленькая Саша в свете Луны смотрелась совсем ребёнком. Она быстро взлетела по канату на балку, пробежала до Евлампии, прыгнула на мостки, и в кувырке пропала за оградой. Майка поспешила за ней. Внизу остались несколько маленьких девочек, их страховали двое опытных учениц.
Наконец все оказались за забором и побежали в сторону леса.
Добежав до полянки, встали в круг. Майку взяла за руку Саша, с другой стороны, оказалась весёлая Яна.
- На этой поляне много лет проходили ритуалы единения! – воскликнула Евлампия, - для этого нужно сцеженное и перебродившее материнское молоко и наша кровь. Кровь при нас, а за молоком надо сбегать в деревню, - Евлампия оглядела девочек. – За молоком побегут Лукерья, Майя и Саша.
- И я! – выступила вперёд Яна. Евлампия кивком согласилась. – Бегите, Лукерья знает место.
Крупная девочка Лукерья сразу побежала в сторону деревни, остальные за ней. Саша старалась бежать рядом с Майкой, ей явно не нравилась Яна. Вообще, ей никто из девочек не нравился, кто хотел оттеснить от неё Майку.
Недалеко от деревни, откуда не было слышно ни звука, росло огромное дерево с раскидистыми ветвями. Лукерья забралась по стволу до дупла, достала оттуда большой тесак, аккуратно срезала кусок дёрна, отвалила его в сторону и подняла крышку. Сунула руку в отверстие и вынула небольшой кувшин.
- Положи на место! – подала она нож Саше. Саша взлетела по стволу, будто там была приставлена лесенка, опустила нож в дупло и спрыгнула вниз.
Девочки побежали на ритуальную поляну, отдали кувшин Евлампии.
Девушка вылила молоко в приготовленную чашку, взяла из рук Лукерьи большой жертвенный нож и сказала:
- Тайный круг школы расширяется, сегодня нас больше, чем вчера, завтра будет больше, чем сегодня! Мы здесь, чтобы частицы души Тайного круга продолжали жить в каждом сердце после возвращения домой! Клянётесь ли вы никогда не забывать этих дней, которые мы проведём вместе, в помощи и дружбе, сострадая в горе и поддерживая в борьбе?
- Клянёмся! – послышались голоса.
- Громче! – сказала Евлампия.
- Клянёмся! – слаженно выкрикнули девочки.
- А если к вам обратится член Тайного круга, когда вы станете начальником или соперником, оттолкнёте ли его? Казните или помилуете?
- Помилуем, не оттолкнём! – воскликнули дрожащие девчонки.
- Клянётесь, что никогда не поднимете друг на друга руку, кроме как для исполнения закона?
- Клянёмся! – решительно грянуло.
- Что сделаем с отступником?
- Не жить ему на земле! – дружно ответили жрице.
- Всегда будем помнить об этой клятве!
- Клянёмся!
- Давай! – Евлампия сделала себе разрез на руке жертвенным ножом, кровь сцедила в чашу с молоком. Передала нож дальше.
Никто не пискнул, даже самые маленькие девочки.
Кровь казалась чёрной в свете Луны, лица у всех были бледными. Очередь дошла и до Саши с Майкой. Они так же вскрыли себе запястья, накапали крови в тёмное уже молоко.
Евлампия приняла вернувшуюся чашу, подняла над головой;
- Здесь молоко кормилиц и наша кровь, то есть, частицы наших душ. Плоть и кровь Аллы-всесвидетельницы, да простит Она нас и примет! – Евлампия повернулась к ближайшей ученице:
- Быть верной Тайному кругу – клянусь! И да покарает судьба отступников!
- Да покарает! – согласилась ученица, принимая чашу.
- Пей! – сказала жрица. Ученица сделала глоток, Евлампия опустила пальцы в чашу, провела по лицу от уха до уха, по лбу и по шее. Последний мазок по низу живота:
- Да будет чрево запечатано у предавшей Тайный круг! – девочка дёрнулась в испуге.
К следующей:
- Клянёшься?
- Клянусь!
- Пей! – все умолкли, повисла жуткая тишина. Девчата были придавлены таинством и жутью клятвы.
Обойдя всех, Евлампия вымазала себе лицо оставшейся кровью.
- Да будет так!
Девочки начали плести венки. Саша с Майкой тоже нашли цветы и сплели себе украшения.
- Готовы? – спросила Евлампия?
- Да! – воскликнули девочки.
- Вперёд! – послала она девочек в сторону школы. А четвёрку храбрых отправила в сторону деревни, вернуть на место кувшин.
Когда возвращались, Лукерья сказала:
- Раньше веселее было, костёр можно было разжигать, потом в деревню бегали, с мужиками развлекались…
- Как? – Майка даже остановилась.
- Да нет, - рассмеялась Лукерья, - мы заставляли их драться между собой!
- Не поняла! Голые?
