Пока она ходила, я зализала царапину языком и отправилась к копне в углу ограды. Там села в засаду. Тихо-тихо сидела, слушая, как шуршит мышь. Сейчас я её…
- Да куда ты провалился?! – услышала я крик бабули и от неожиданности подскочил на метр вверх.
- Что ты там делаешь?! – направилась ко мне бабушка, - Опять мышей ловишь? Какой хороший котик! Вкусные, что ли? – я кивнула, облизываясь. А бабушка примерилась к моему боку и мазнула чем-то едким по вновь полученной ране… Я взвизгнула и запрыгнула на плетень. Плетень зашатался, и я рухнула вместе с ним в канаву. Там до меня была компостная яма. А теперь я и мышь, не успевшая убраться. Недолго думая, разорвала её на кусочки, освежевала и съела, даже не думая, что делаю.
- Васька! – неодобрительно покачала головой бабушка, - Я тебя на цепь посажу! Кто мне теперь ограду починит? Явно не ты! Вот придёт Купава… - я уже выскочила из ямы и скачками мчалась к избе. Села на завалинку и замурлыкала. Я отсюда никуда не уходила…
- На кого ты похож… - покачала головой бабушка. – Ладно, сиди, грейся, суп сварю, потом помою.
Бабушка опять ушла в избу, а я сидела и не могла понять, что со мной происходит. Кажется, я уже становлюсь котёнком Васькой. Пока раздумывала, начала вылизываться. Гибкое тело позволяло добираться языком до самых недоступных для человеческого тела мест.
Только рана в боку мешала, но всё-таки яички вылизала, пока не поняла, что делаю.
- Когда коту делать нечего… - услышала я, - пошли, отмою от грязи.
Меня тёрли травяной мочалкой, я терпела, качаясь под напором тяжёлой руки. Потом бабка вытерла жёстким полотенцем и повела, за руку, чтобы опять куда-нибудь не ускакала, есть суп.
Я уверенно работала ложкой, уплетая вкусный суп с корешками. Бабушка только головой качала. А я посматривала в окошко, думая ещё побегать вокруг.
- После обеда спать! – решительно сказала ведьма. Я даже есть перестала, умоляюще глядя на неё.
- Придёт Купава, наиграетесь, - успокоила бабушка. Не удержалась и погладила по голове и торчащим ушам. Я замурлыкала, успевая доедать остатки супа.
Потом опять горькое и вонючее питьё, от которого неудержимо начало клонить ко сну.
Проснувшись, увидела в маленькое окошко, что день уже клонится к вечеру.
Вот это поспала! Потянулась, чувствуя, как хвост встаёт трубой, приподнимая одело.
Выздоровел, что ли? А то висел, весь такой больной… Глянула мельком на хвостик, что спереди. Маленький, но уже любимый. Скоро привыкну к тому, что мальчик, наверное.
Выздоравливаю зверскими темпами, под повязкой сильно чешется шрам. Оттягиваю коготком…
- Куда?! – грозно окрикнула старуха, и я «теряю сознание», замертво упав на подушку.
- Ах, ты, хулиганчик! – треплет она меня за зашитое ухо, - Зажило уже? Не больно? – я киваю, ожив, и улыбаюсь, во все зубы, не знаю, сколько их там. Видела только, в отражении, что спереди хорошие такие, клычки. Белые.
- Мя? – спрашиваю я.
- Мяса? – по-своему понимает бабушка, - Мясо сам ищи, беги, поиграй во дворе, ужин приготовлю, из чего найду. Ходила, пока ты спал, в деревню, крупы купила, хлеба, молока для тебя. Впрочем, большим котятам молоко вредно, кашу сварю на молоке.
- Мяу! – обиженно говорю я, потому что в прошлый раз молоко мне очень понравилось.
- Никаких «мяу»! – сердито отрезала бабуля, - Иди, играй! – я пулей выскочила во двор, сбегала в уборную. На тёплой стенке дощатого строения сидела огромная радужная бабочка.
Я, затаив дыхание, следила за ней. Подкравшись ближе, собралась уже поймать, выпустила когти.
- Не трогай! – услышала за спиной, и замерла, чуть ли не прыжке. Обернувшись, увидела Купаву, и тут же, забыв о чудесной бабочке, прыгнула уже к девочке, громко мурлыча.
- А ты чего без штанов? – удивилась девочка. Потом, вспомнив, что штанов у меня никогда не было, спросила по-другому:
- Где рубашка? – я показал на избушку:
- Мая, ба!
Оглядевшись, Купава увидела разгром, учинённый мною на дворе, засмеялась:
- Выздоравливает, мой котёнок! Иди сюда! Только не лезь с поцелуями… Фу! Где ты так вывозился?! – я мурчала, как сумасшедшая, от радости.
- А, вот и Купавушка прибежала! – из избушки вышла бабушка. – Ты бы видела, что этот маленький негодяй натворил! Нашёл валерьянку, рассыпал, нанюхался и давай хулиганить! Повалил забор, повис на плетне, рубашку порвал и бок расцарапал! Мышей наловил и съел!
- И это всё за день? – не поверила девочка. – Когда уходила, он еле живой был!
- Я же говорила, заживёт, как на собаке!
- Это всё твои снадобья, бабушка! – улыбнулась девочка. Бабушка махнула тряпкой, которую держала в руке:
- Никому мои лекарства стали не нужны. Вверяют свою жизнь Богу. А я, ведьма старая, только вред приношу…
