Когда я наконец добрался до своего кабинета, то выдохнул. Мне казалось, что я задержал воздух с того момента, как вышел из лифта. Когда Изабелла прикусила нижнюю губу. Я понял, что она раздумывает, сказать ли мне, что гордится мной, или похвалить меня за то, что я впервые появился на публике с Конаном.
Вместо Изабеллы это сделал Тай. Он хлопнул меня ладонью по спине, прежде чем сжать моё плечо.
– Так держать, братец.
Я приподнял бровь, глядя на него.
– Ты одобряешь?
– Ты удивлён?
– Немного. Я имею в виду, что ты был в армии и никогда не нуждался в собаке, чтобы справиться.
– Поверь, мне нужна была помощь, чтобы справиться с этим, я просто не пошёл на это здоровым путём, как ты. – Он покачал головой. – Кроме того, я не был офицером, и мне не диктовали как жить. Я ушёл из армии по собственной воле. У тебя не было такого шанса.
Комментарий Тая на мгновение лишил меня дара речи. Не то чтобы я ожидал, что он даст мне какой-нибудь дерьмовый ответ, чтобы потешить моё самолюбие, но я не ожидал такой грубой честности.
– Спасибо, – пробормотал я.
– Не за что, – с усмешкой Тай кивнул в сторону Изабеллы. – Конечно, думаю, что вся благодарность должна достаться ей. Это она придумала всё это.
– О, я не уверен, насколько ей обязан. Всё это часть её искупления, – ответил я ухмыльнувшись.
Глаза Изабеллы выпучились, и она начала бормотать:
– Я... я н-не думаю, что н-необходимо сейчас вдаваться в подробности.
Я рассмеялся, увидев, что она так расстроилась от одного только предположения, что я раскрою её грязные делишки.
– Согласен.
Напряжение в теле Изабеллы постепенно спадало.
– Хорошо. Ну, если я вам больше не нужна, вернусь в свой офис, чтобы закончить кое-какую работу.
– Мы будем в порядке.
Изабелла погладила Конана по голове и вышла из моего кабинета.
– Изабелла?
– Да? – спросила она, оборачиваясь.
В тот момент мне так много хотелось сказать, так много нужно было сказать, но в конце концов просто сказал:
– Спасибо.
Она внимательно смотрела на меня, прежде чем ответить:
– Всегда пожалуйста.
Как только Изабелла ушла, Тай последовал за ней. Остались только мы с Конаном. После того, как я сел в своё рабочее кресло, он опустился рядом со мной. Когда взглянул на него, то мог поклясться, что пёс улыбался. Я протянул руку и погладил его по голове.
– Хороший мальчик, – пробормотал я.
Глава 16
Когда мы с Конаном вошли в привычную рутину, трудно было представить себе время, когда он не был частью моей жизни. Все мои тревоги по поводу того, как я привыкну к его присутствию, а он – к моей жизни, быстро рассеялись. Он легко вписывался в моё расписание, и я должен был признать, что он был довольно расслабленным чуваком, который постоянно плыл по течению.
Хотя Конан выполнял все приказы в точности, он не был так уж привязан к своей конуре. На вторую ночь, проведённую со мной, он зарылся в одеяло моей кровати и одарил меня самой печальной собачьей мордой, какую только видел человек. Я тут же смягчился и позволил ему спать со мной. По правде говоря, мне нравилось, что он рядом. Я сразу же заметил, что кошмаров у меня стало меньше, а сон стал гораздо спокойнее.
Моя утренняя пробежка стала нашей совместной утренней пробежкой, и в те дни, когда погода не была плохой, Конан почти с тоской наблюдал за мной на беговой дорожке. Когда я был в офисе, он лежал у моего стола или на диване напротив меня. Я начал обедать за своим столом, так что мог использовать время обеденного перерыва, чтобы побросать мяч Конану или взять его на короткую прогулку.
Прессе не потребовалось много времени, чтобы пронюхать о том, что у меня появилась служебная собака, а папарацци почти сразу же поймали меня. После нашей первой ночи вместе, я позвонил папе, чтобы сообщить ему, что получаю эмоциональную поддержку от собаки. Он не настаивал на том, чтобы я делал какие-либо заявления или что-либо, что могло бы хорошо отразиться на его администрации. Вместо этого отец сказал мне, что гордится моим решением и с нетерпением ждёт встречи с Конаном.
В конце концов я проявил инициативу и позвонил начальнику «Управления по делам ветеранов». То, что произошло дальше, было чем-то вроде медиа-блица с печатными и телевизионными интервью, и Конан оказался в центре внимания камер. Как и предсказывала Изабелла, кампания принесла чертовски много пользы ветеранам, страдающим от ПТСР55, и я очень гордился тем, что решил выйти из своей зоны комфорта ради блага других.
Чего я никак не ожидал от Конана, так это того, как он сблизит нас с Изабеллой. Хотя он был кастрирован, Конан привязался к собаке Изабеллы, Дейенерис, как будто она была его давно потерянной родственной душой. Внезапно, так как наши собаки были лучшими друзьями и тусовались вместе, мы с Изабеллой стали больше проводить времени вместе. Я даже не представлял себе, сколько в городе мест, где можно найти собак, пока Изабелла не показала мне их.
С затуманенными глазами и урчанием в животе я посмотрел на Конана.
– Я думаю, что пришло время сделать перерыв на обед. А ты как думаешь?
Я рассмеялся, когда Конан в ответ облизнулся.
