— Твое «желание работать наилучшим образом» звучит мило, но мне нужны результаты. Если ты не сможешь организовать свою работу должным образом, то мне придётся подумать, стоит ли тебе вообще оставаться в команде. Я не могу позволить себе роскошь иметь под управлением людей, которые даже не могут следить за временем.
Жанна почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Напряжение нарастало с каждым новым словом руководительницы.
— Если бы вы оказались на моем месте, то поняли, насколько нелепо винить человека в том, над чем он не имеет контроля.
Глаза Анфисы Мироновны сузились, и она, казалось, готова была взорваться. Она резко поднялась со своего кресла, уперев руки в бока.
— Ты должна уметь справляться с любыми трудностями! — выкрикнула она. — Или ты считаешь себя настолько незаменимой, что можешь позволять себе подобные вольности и не являться на планерку с генеральным директором?!
В этот момент дверь кабинета распахнулась, и стремительно вошёл Глеб Викторович. Его лицо было мрачным, а взгляд сосредоточенным и напряжённым.
— Что тут происходит?! — рявкнул он, оглядывая присутствующих. Его взор остановился на Анфисе, которая мгновенно села обратно на своё место.
Мужчина подошёл ближе, в его глазах читалось раздражение.
— Объясните мне, почему такой шум? — потребовал он.
Анфиса Мироновна опустила голову, пытаясь взять себя в руки. Она мгновенно сменила гнев на милость.
— Мы обсуждали… недоразумение, связанное с Жанной, — пробормотала блондинка. — Она не пришла на утреннюю планёрку, и я пытаюсь выяснить причины такого неподобающего поведения…
— И поэтому вы кричите во все лёгкие? — глаза Глеба Викторовича сузились, взгляд стал пронзительным.
Анфиса растерялась и её уверенность начала рассыпаться, как карточный домик. Она прикусила свою пухлую губу, нервно проведя рукой по волосам.
— Прошу прощения, Глеб Викторович, — сказала она, стараясь придать своему голосу спокойный тон, хотя её глаза по-прежнему метали молнии в сторону Жанны. — Возможно, я немного перегнула палку. Но, поверьте, у меня есть веские основания для недовольства. Пропуск важных встреч абсолютно неприемлем, и я знаю, что вы тоже серьезно относитесь к этому.
Глеб Викторович внимательно посмотрел на Жанну. Его лицо оставалось серьезным, но в уголках губ появилась едва заметная улыбка. Затем он перевел взгляд обратно на Анфису Мироновну.
— Мы застряли в лифте вместе с Жанной и провели там почти полчаса, прежде чем лифт удалось починить. — произнёс он холодно. — Это вне нашего контроля. Или вы меня тоже сейчас отчитаете, Анфиса?
Блондинка побледнела под ледяным взглядом начальника.
— Нет-нет, конечно, нет, Глеб Викторович, — быстро ответила она, стараясь сгладить ситуацию.
Жанна почувствовала облегчение, хотя и понимала, что руководительница вряд ли так легко смирится с этим.
— Анфиса, вы уверены, что это всё, что вас беспокоит? — спросил Глеб Викторович.
Анфиса кивнула, хотя внутренне кипела от злости. Она чувствовала, что Глеб Викторович защищает Жанну, и это выводило её из себя
— Отлично, тогда давайте вернёмся к работе. У нас много дел, и терять время на ненужные споры — это последнее, что нам нужно. — он бросил короткий взгляд на Жанну и продолжил. — Возвращайтесь к своим обязанностям, Градова.
Глеб Викторович обернулся к двери, за которой только что скрылась Жанна, и на секунду задумался. Затем подошел к столу Анфисы и сел напротив нее.
— Анфиса, давай договоримся раз и навсегда, — начал Глеб, строго смотря на девушку, но в его голосе не было ни единой эмоции. — Не устраивать конфликты на ровном месте, особенно когда речь идет о таких мелочах, как опоздание из-за поломки лифта. У тебя есть претензии к работе Жанны или что? Отчего у тебя такая бурная реакция?
— Она тебе нравится? — резко спросила Анфиса, в ее голосе прозвучала острая ревность.
В его взгляде промелькнуло нечто похожее на усталость, но затем он снова обрел привычную невозмутимость.
— Как продвигается проект по запуску новой рекламной кампании? — проигнорировал он вопрос Анфисы, сменив тему.
Анфиса медленно поднялась из-за стола, словно грациозная пантера. Она обошла стол, приблизилась к Глебу Викторовичу сзади, её пальцы легли на его плечи, и она наклонилась ближе, едва касаясь губами его уха.
— Всё хорошо, не переживай. — прошептала она, её голос был словно шелк, скользящий по коже. — Лучше скажи почему так защищаешь Жанну? Влюбился что ли?
Мужчина мгновенно убрал ее руки от себя, словно это прикосновение обожгло его.
Поднявшись с кресла, он обернулся к ней. Его взгляд стал совсем ледяным.
— Держи. Профессиональные. Границы. — строго проговорил Глеб, чётко выделяя каждое слово.
— Почему ты так холоден ко мне, Глеб? Сколько ты можешь прятаться за этой своей маской неприступности? — прошептала она. — Ты же не можешь так просто игнорировать отношения между нами! Мы не можем притворяться, что ничего не было.
Глеб крепко стиснул зубы, и желваки заиграли на его скулах.
— Всё, что между нами произошло, осталось в прошлом.