Глеб с жадностью целовал ее шею, оставляя на нежной коже огненные поцелуи. Жанна терялась в ощущениях. Она инстинктивно прижималась к нему, желая слиться с ним в единое целое.
И вот медицинская кушетка уже сотрясается от ритмичных толчков. Они больше не целовались, а лишь рычали и стонали, позволяя себе выпустить накопившееся эмоции, страсть, которая бушевала в них, словно неукротимый огонь.
В этом небольшом медицинском кабинете, среди стерильных инструментов и лекарств, они двигались вместе, как единое целое, сливаясь в страстном танце чувств.
Глеб сильнее прижимал ее к себе, словно боясь потерять ее. Он чувствовал, как она отдается ему без остатка, как ее тело дрожит от наслаждения.
Когда они оба достигли вершины блаженства, Жанна перестала обнимать Глеба, к ней вернулось сознание и она оттолкнула мужчину, а он посмотрел на нее вмиг потухшим взглядом.
Легче не стало от того, что произошло. Наоборот, боль пронзила её душу, острая и нестерпимая. Она знала, что Глеб воспользовался ею, заполучил то, что хотел, а сейчас немедленно побежит к другой за тем же самым.
Жанна почувствовала себя использованной, а Глеб был ошеломлен. Он смотрел на нее, пытаясь прочитать что-то в ее глазах, но нашел там лишь хаотичный переплет чувств.
— Что происходит? — прохрипел он, его голос был прерывистым, он с трудом переводил дыхание.
— Очередная ошибка, вот что. — сказала Жанна, ее голос дрожал от сдерживаемой боли. Она встала с кушетки, небрежно натягивая на себя порванные брюки.
Глеб смотрел на нее, пораженный этой холодной отстраненностью после того, что между ними только что произошло.
— Я ничего не понимаю. Я сделал что-то не так? — в голосе Глеба отчаяние, растерянность. — Почему ты себя так ведешь?
— Вы, а не ты, — поправила его Жанна.
— Действительно, — сказал с сарказмом Глеб, горько усмехнувшись. — Самое время перейти на «вы».
— Да, самое время, — повторила Жанна, её глаза были холодны и пусты.
Глеб встал и подошёл к девушке так медленно как будто пытался ее спугнуть. Он хотел взять ее за руку, но она резко отшатнулась от него.
— Не трогай меня! — прошипела она, глаза её вспыхнули гневом. — Ты не имеешь права!
— Какого права? Право на чувства? Право хотеть быть с тобой? Что я сделал такого ужасного, Жанна?
Она обернулась к нему, её лицо было искажено горечью.
— Не ходи за мной, — сказала она и не дожидаясь ответа, развернулась и вышла из комнаты.
Глеб, не раздумывая ни секунды, бросился за ней.
— Жанна, пожалуйста, — кричал он ей вслед. — Поговори со мной, объясни!
Девушка остановилась у двери. Резко обернувшись, она взглянула на Глеба, и на ее лице появилась злая, кривая улыбка.
— Ты только что закрыл свой гештальт, — произнесла она с холодной насмешкой. — Чего еще тебе от меня надо?
Глеб все ещё не мог понять, почему всё так быстро изменилось. Еще мгновение назад они были так близки, а теперь между ними словно выросла непреодолимая стена.
— Какой гештальт? — переспросил он, чувствуя, как внутри него поднимается волна смятения. — О чём ты говоришь?
Её губы скривились в жестокой ухмылке.
— Ты действительно ничего не понимаешь, да? — произнесла она ледяным тоном. — Ты получил то, что хотел. Теперь ты свободен, можешь идти дальше, без всяких обязательств передо мной. Разве этого мало?
Глебу ее слова казались абсурдными, нелогичными. Но Жанна продолжала:
— Тебе больше не нужно притворяться, что ты интересуешься мною. У тебя нет никаких причин оставаться рядом. Иди своей дорогой, Глеб. Мы закончили.
Она снова повернулась к выходу, но мужчина схватил её за руку, не давая уйти. Их глаза встретились на пару секунд, и он увидел в них не только боль, но и что-то похожее на страх.
— Что за глупости ты говоришь? Я… — начал он, но Жанна вырвалась из его хватки.
— Не смей ко мне прикасаться! — её голос сорвался на крик. — Я уже сказала, что мы закончили!
С этими словами она убежала, оставив Глеба одного в пустом коридоре, где эхом звучали её последние слова.
꧁༺Скажите своё имя༻꧂
Жанна переступила порог квартиры и бросила сумку на комод. Она медленно стянула с себя одежду, как будто каждое движение требовало огромных усилий. Девушка чувствовала себя совершенно истощённой. Медленно, как будто пробираясь сквозь густой туман, Жанна поплелась в ванную.
Вода хлынула из душа, обдавая ее горячим потоком, но не могла смыть с нее чувство омерзения и стыда. Слезы, которые она так долго сдерживала, хлынули рекой. Они скатывались по щекам, смешиваясь с водой, и ей казалось, что единственное, что она может сделать — просто плакать.
Она ругала себя за слабость, за то, что позволила Глебу воспользоваться собой. В тот момент ей казалось, что это то, чего она хочет. Ей страстно хотелось его прикосновений, близости с ним.
Но сейчас она чувствовала себя униженной, преданной самой собой в первую очередь. Она знала, что лишь пополнила его список. Но в тот момент, когда они оказались вместе, когда его губы коснулись её кожи, всё это казалось неважным. Она была охвачена желанием, которое затмило разум.