Над нами возвышались сто двадцать два стеклянных этажа — причудливо изогнутое здание «ВСБ» в Новой Москве-Сити. В темном вечернем небе стояло зеленое зарево от столбов света на крыше корпорации. Там, на стеклянной кровле, медленно крутился по оси гигантский логотип банка. Где-то в холле здания можно найти инфостенд с бравадой о том, что это — самый большой логотип в России. Двадцать пять метров и тридцать тонн чистейших московских понтов. Сделано на деньги работяг, которые сорок лет выплачивают проценты за ипотеку своей тесной халупы.
Двери разъехались перед нами, мы вошли внутрь. Вестибюль привычно встретил нас ярким светом, линиями подъемных лестниц и прозрачными шахтами лифтов — кабины мчались высоко под купол зала. Мы прошли через рамки металлодетекторов, те пискнули, лампы мигнули зеленым, турникеты пропустили нас вперед.
К нам подошла девушка-борг. От прежнего человека у нее остался лишь мозг, в остальном она полностью была машиной, сделанной из железа и упругих силиконовых деталей. Я никогда не понимал, какие помыслы и комплексы двигают людьми, которые добровольно отказываются от собственного тела ради железного. Бежевый корпус у неё был вызывающе привлекательным — механические изгибы повторяли упругие черты и линии лучших фотомоделей России. Тесная мини-юбка, пиджак и зелёная блузка с глубоким вырезом подчеркивали искусственную красоту.
Неудивительно, что в Москве есть бордели с такими девушками для богачей с извращенной фантазией, которым наскучило теплое женское тело. Лично я бы не решился спать с боргом. Как по мне, проще купить секс-куклу из Китая с синтезатором голоса и нейросетевым модулем для генерации осмысленной речи.
Хотя, я уже давно перерос желание ходить по борделям и снимать случайных девушек. Может быть, я старомоден, но я храню верность своей жене.
— Добрый вечер, господа, — обратилась к нам девушка.
Когда москвич впервые встречает борга, он ожидает услышать грубый механический голос. Но борги звучат ровно так, как сами хотят. Конкретно сейчас я услышал женский певческий голос, звонкий и приятный.
— Могу я узнать ваши имена? — спросила она.
Каждый раз на такой вопрос мне хотелось ответить: «Я — Святой Лука, а это — пророк Моисей», но из раза в раз я сдерживал порыв остроумия.
— Григорий Котляров, — представился мой друг.
— Кирилл Андриевский, — добавил я.
Взгляд борга остановился на Грише, затем оптика глаз впилась в мое лицо. Она считывала наши физиономии, сверяла их с базами данных в облаке.
— Меня зовут Дарья, я рада приветствовать вас в офисе публичного акционерного общества «Всероссийский Сберегательный Банк». — Она вежливо поклонилась нам. — Сегодня я буду вашим гидом, следуйте за мной. Я приведу вас к месту торжества.
Гид повела нас к площадке с лифтами. Стальные каблуки стучали по полу. Кнопка зажата, кабина на месте. Борг клацнула ногтём по панели, и мы поехали наверх со скоростью десять этажей в секунду. Первые мгновения подъема мы наблюдали за людьми, снующими на разных уровнях огромного вестибюля, а затем нам открылся вид на Новую Москву, утопающую в электрических огнях. Впереди мигали световые ограждения с крыш небоскрёбов и далеких мегабашен городских трущоб, по городу расползались змейки надземного метро, по дорогам катались игрушечные машинки. Где-то вдали горели красным газовые факелы подмосковных перерабатывающих заводов.
С высоты птичьего полёта можно позабыть о статистике убийств и изнасилований, о грязных улочках Квартала, о наркоманах, о нищих семьях и об одиноких стариках в засраных хосписах.
Кабина скрылась внутри здания, погрузившись в темноту. Включился мягкий жёлтый свет. Значит, мы уже почти приехали. На миг я увидел своё отражение в панорамном стекле. Мои плечи сжимал костюм. Выглядел я в нем нелепо.
Двери раскрылись, гид попросила нас выйти наружу. Следуя за ней, мы шли по широкому холлу; вдоль стеклянных матовых стен стояли цветы в керамических горшках и статуи киборгов из пятидесятых годов на античный манер. Я взглянул на Гришу, но он не обратил на меня внимания — пялился на задницу Даши, она размашисто виляла силиконовыми бёдрами.
Он не соврал и взаправду оделся в обычную коллекторскую форму, чтобы позлить пиджаков. Настоящий бунтарь. Формально он ничего не нарушал, дресс-кода для рядовых коллекторов не было. В целом, мы вообще не должны появляться в головном офисе — странно, что нас позвали на корпоратскую вечеринку.
Механическая девушка провела нас по перипетиям коридоров. Она открывала стеклянные двери ключ-картой, переглядывалась с охранниками, такими же боргами в сине-зеленой форме. Они общались через внутренний чат, и нам, залётным работягам, знать содержание их речи не позволялось.
— Ну и ну, это просто лабиринт какой-то, — прошептал мне Гриша.
Наконец, после долгих минут блужданий Даша привела нас к широкой лестнице с ковром посередине. На вершине подъёма звенела посуда, играла ненавязчивая электроника, говорили сотни голосов, сливаясь в неразборчивый гвалт.
— Мы почти пришли. Следуйте за мной.
