– Ну как это какими? Групповое убийство. Ты ведь вместе с Тим-Тимом все это провернул, так? И убийство, и угон машины. Ах да. Еще и по предварительному сговору, – перечислил Владимир все пункты.
– Ну что, Валентин? – после некоторого молчания спросил Кирьянов угонщика. – Так и будешь молчать?
Губошлепов сидел, опустив голову.
– Ладно, не хочешь говорить – не надо.
Кирьянов вызвал дежурного.
– Уведите его, – приказал Владимир.
Дежурный препроводил Валентина Губошлепова в камеру.
– Володь, я знаешь, о чем сейчас подумала? – спросила я.
– Нет, не знаю, я же не экстрасенс, – улыбнулся Кирьянов. – Вот озвучишь свою мысль, тогда я буду знать.
– Ну то, что в этом преступном тандеме Губошлепов-Переметников Валек был главным, это и так понятно. Однако я подумала, что Переметников мог и не знать о том, что помимо угона планируется также и убийство владельца машины, которую они угнали, – сказала я.
– То есть ты хочешь сказать, что Владислава Митропольского кто-то заказал? – спросил Владимир.
– Ну да. Смотри, что получается. Владислава Митропольского кто-то заказал, и с этой целью нанял Губошлепова. Нанял для того, чтобы следствие думало, что убийство совершено с целью угона машины. Ведь в преступном сообществе знают, что Губошлепов – угонщик. Но для страховки ему дали в пару Переметникова как умельца вскрывать любую тачку. Вот я и подумала, что возможен такой вариант, что Губошлепов изначально знал, что помимо угона планируется еще и убийство. А Переметникова он поставил перед этим фактом уже непосредственно на месте. В общем, на мой взгляд, не все так гладко с этим убийством. Мне думается, что Переметникова использовали, как говорится, втемную, – высказала я свою версию.
– Ну, допустим, что было так, как ты только что описала, Тань. Тогда если идти дальше, то заказчика должен был знать только Губошлепов. Переметникову знать заказчика было бы очень нежелательно, да и незачем. Тогда примем за аксиому, что Губошлепов лично получил задание от заказчика, и, соответственно, он его хорошо знал. Но ведь этот черт молчит! И что-то мне подсказывает, что он и дальше будет молчать! – В эмоциональном порыве Владимир стукнул кулаком по столу.
– Правда, тут возникает вопрос: а как Губошлепов и Переметников могли узнать, что Владислав Митропольский остановится именно на углу сквера имени Марины Расковой? Или они следили за ним? Как ты думаешь? – задала я вопрос.
– Могли и следить, почему бы и нет, – сказал Владимир. – Вообще-то необходимо поднять все координаты тех, кто общался с Митропольским. Куда он мог поехать в такое позднее время?
– Да, я уже решила, что буду делать после того, как мы проведем второй раунд беседы с Переметниковым, – сказала я.
– Ну и что же ты будешь делать? – поинтересовался Владимир.
– Отправлюсь в картинную галерею Митропольского, пообщаюсь с его сотрудниками. Ведь кто-то же работает с ним. Уж бухгалтер и юрист у него в штате наверняка имеются. Возможно, они что-то знают об этой его вечерней поездке. Может быть, Владислав кому-то из них дал определенное задание. Ну, типа отвезти что-то. Или, наоборот, привезти, – сказала я.
Наши с Кирьяновым рассуждения прервал телефонный звонок.
– Да, слушаю, – сказал Владимир. – Что? Серьезно? И как он? Что, боится? Кого или чего он боится? Ходит по камере взад и вперед? Понятно. Ну что ж, давай, приводи.
Владимир нажал на отбой.
– Тань, Переметников просится на допрос, представляешь? Сам напросился. Похоже, нам предстоит посмотреть вторую часть Марлезонского балета, – сказал Владимир.
Когда дежурный второй раз за сегодняшний день привел в кабинет Кирьянова Тимофея Переметникова, вид у парня был совсем другой. Сейчас он выглядел нерешительным, даже, можно сказать, каким-то потерянным. Это состояние отразилось и на внешнем виде. Тимофей Переметников нервно кусал губы и то и дело убирал волосы со лба. Даже походка у парня изменилась, она стала какой-то неуверенной и даже шаткой, как будто бы задержанный находился в преклонном возрасте.
Кирьянов молча указал Переметникову на стул, Тимофей грузно на него сел. Когда дежурный вышел из кабинета, Владимир приступил к допросу:
– Слушаем тебя, Тимофей. Давай, рассказывай.
– А о чем рассказывать-то? – спросил Переметников.
– Вот те раз! – удивленно воскликнул Владимир. – Сам ведь попросился на допрос, а теперь что же? Пошел на попятный?
– Да нет… – пробормотал Переметников. – Я это… хотел спросить: а что вы мне можете предъявить? В смысле, какие обвинения?
– О, обвинений больше чем достаточно! Во-первых, убийство и угон машины убитого. Во-вторых, подобных угонов у тебя, я так полагаю, наберется достаточное количество. Ну и наконец, если копать по-настоящему, то вполне можно накопать такое, что хватит на очень приличный срок и на разные статьи. Правда, если брать тебя и Валька, то есть небезызвестного тебе Валентина Губошлепова, то сроки и статьи у вас будут отличаться, – сказал Владимир.
– А-а, вы о нем говорите. Так Валек… он же продаст меня! – обреченно воскликнул Переметников.
