— В общем так. По итогам сезона командиры решали, кто в какой поход идти может. Кто готов, и какая сложность. Подбирали подходящую группу. А походы были такие. Что попроще — по Подмосковью. Посложнее — уже подальше. Иногда и в Сибирь, на Север.
— Но это всё — «по ровному месту», и только пешком? — вскинула голову Лиза.
— А вот и нет. И на байдарках, и на плотах, и уж начали к горам подбираться. И когда мы кончили школу, то уже имели разряды. Видишь, различали, собственно, пешеходный, водный и горно-пешеходный туризм. Альпинизмом у нас не занимались. Это только один твой папа. Дядя, младший брат рано умершего отца, начал брать племянника в горы с малолетства. И Кирилл, как кочевник, что с младенчества на коне, был на склоне, как дома. Ледорубы и кошки, горные ботинки, примус, спиртовка и т. д — привычные вещи для Киры, если попадались одноклассникам на глаза, то смотрелись по-марсиански. Альпинистский рюкзак, например, был со «станком» — металлической рамкой. Палатки — из лёгкого поблёскивающего прочного перкаля, а не тяжёлого зелёного брезента, как у ребят. Спальный мешок из синего парашютного шёлка на пуху, а не грязно-серый, набитый лежалой ватой.
Способный, яркий Андрей учился кое-как. Он не мог похвалиться усидчивостью и прилежанием. Считалось, однако, стоит ему только захотеть, и он будет лучше всех! Он ходил, окруженный ватагой приятелей. Но за Кириллом — отличником и альпинистом ревнивым оком следил.
Подтянутый, выдержанный Бисер держался слегка особняком. Про него болтали, что де, конечно, толковый тип. Но нет, не гений! И Бисер тоже был не в восторге, когда Синица срывал овации. Иногда, если Андрей пел, а девчонки млели, он бурчал: «Кричали женщины «Ура»!» А в ответ раздавалось: «И «Ах»! Стекляруса бросали…» Девчонки смеялись, Бисер злился. И от этого напряжение поля было такое, что порою искры летели.
Ну, после выпускных экзаменов было, конечно, не до походов. Все готовились, как безумные. А мальчишки ещё и армии боялись. Потом мы опять сдавали в разные места и в разное время. Поступили. И отдалились, — Катя вздохнула и подбросила шишек в самовар. Пламя загудело и показалось из закопчённой трубы.
Но время шло, и стало понятно постепенно — у нас ничего не кончилось! Я не знаю, как тебе это… Я хочу сказать — нас тянуло друг к другу. Снова начали собираться. Снова иногда — то в лес, то куда-нибудь во Владимир вместе, а то и на Соловки. И наши эти сложные отношения… Ничего никуда не делось. Казалось бы, у каждого такая перемена — студенческая жизнь! Столько новых впечатлений и новых же людей. А мы… «вернулись».
Новый год они ещё провели по разным компаниям, а потом чем ближе к весне, чем горячее солнце и чем сильней капель… Серёжки на тополях на Кружке опали на землю. Зелёный туман сменился крошечными липкими листочками, а на тяжёлых садовых скамейках просохла роса. Катя и Андрей целовались у церкви, потом в подъезде, потом…
— А летом? — спросил он, — Хочешь, уедем вместе? В Крым? На Кавказ? О, у меня идея!
— Давай свою идею, — она положила ему голову на плечо. — Зря что ли у нас свой альпинист-перворазрядник имеется? Пускай Стеклярус нас в бой ведёт! Итак, на Кавказ, Сарьяшек!
Решено было предпринять всего понемногу. Чтоб маршрут интересный и не слишком сложный, чтоб девчонкам не тяжко, но парням интересно. Пройтись по предгорьям, оставить рюкзаки в горной деревне, где у Бисера были знакомые, и налегке провести восхождение на вершинку Мех-Даг. А потом можно к морю — покупаться, погреться. Бисера поставили командиром, Катю — завхозом. И началось.
Не так они были воспитаны, чтоб сачковать в походах. Всё стало делаться совершенно всерьёз, и температура котла поползла вверх. Кирилл в своей стихии давал всем прочим сто очков вперёд. Одного этого было достаточно, чтобы Синица хмурился и язвил. Он считал, Катерина сравнивает не в его пользу. И вообще, что за глупость, ей богу? Командиром должен быть он. Взял, да себя сам высек. Конечно, тот другой — альпинист. Но альпинизма тут на вершок!
Мы с Андреем Синицей, ну ты знаешь, мы были вместе. Совсем недавно! И мы хотели… Нет, мы решили… Сейчас. В общем так. Ты понимаешь, с самого начала вышло странно. Словно кто-то нас сглазил. Зачем было, если стремишься побыть летом вдвоём, вообще идти с ребятами на Кавказ? А мы пошли. Зачем, если после тяжёлого года думаешь отдохнуть, делать такой серьёзный маршрут? А под конец ещё и скалолазание брать? Но ребят сразу же понесло. Они выделывались друг перед другом. И выбирали всё посложнее. И мы с Сашей уставали ужасно. Ей было особенно тяжело, и она начала отставать.
Лиза напряжённо слушала, боясь пропустить хотя бы одно слово. А Екатерина Сарьян — мать одиночка, кандидат медицинских наук, хирург, давно за сорок и пр. была далеко. Она видела перед собой молодые раздражённые лица, слышала злые слова. И этот Сашкин взгляд. На Андрея…
