— Не хотите, не говорите, Власьевна, — сердито буркнул участковый. — Сами выясним. Но вы же не сможете не сказать правду. Хотя это и повредит вам…
Старушка махнула рукой.
— Борис поздно вернулся позавчера пьяный…
— Не говорил, где был?
— А мы уже и не спрашиваем. Все равно не скажет. Ещё и ругается, угрожает…
— На работе в тот день был?
— Ушёл утром.
— Деньги у него есть?
— А кто ж его знает? Иногда что-нибудь старик у него и возьмёт, а вообще спускает все, что получает.
— Вы побудьте тут, Власьевна. — Вильченко сделал знак Шульге, и они втроём направились к раскладушке. Участковый нагнулся над Набоченко.
— Вставай, Борис! — Тот сладко храпел, и Вильченко потормошил его за плечо. — Вставай!
Набоченко недовольно пробормотал что-то, раскрыл глаза и вдруг сел на раскладушке, напрягшись, словно и не спал.
— Ну, что тебе? — заморгал глазами, огляделся, но, увидев ещё двоих, испуганно улыбнулся. — Что вам?
Вильченко быстро обыскал его, заглянул под подушку. Борис не сопротивлялся, неуклюже поднял руки, пока его ощупывали, недобро смотрел исподлобья. Потом участковый принёс скамейку, они сели перед Набоченко, оперативник стал на всякий случай у него за спиной. Вильченко спросил:
— Где ты был позавчера вечером?
По лицу Бориса пробежала тень.
— Где был, там меня уже нет.
— Отвечай, не то вынуждены будем задержать тебя.
— А мне не привыкать…
— Вы, Набоченко, не шутите, — вмешался Шульга. — У нас нет времени на шутки. Отвечайте на вопросы, понятно?
— Чего уж тут не понимать, начальник! — сразу посерьёзнел Борис. — Но ведь надоело: что бы где ни случилось — сразу к Набоченко…
— Сами даёте для этого повод, — сурово проговорил Вильченко.
— Так где вы были позавчера?
— Гулял. С ребятами у магазина постояли, на троих скинулись.
— Вечером в магазине водку не продают.
Набоченко хитро подмигнул.
— Это кому и как… Верка там работает, а она в Валеру влюблена. Если захотим, и пол-ящика вынесем.
— Так… — недовольно поморщился Вильченко и бросил взгляд на майора: все же непорядок на его участке. — И с кем же вы пьянствовали, Набоченко? До какого часа?
— Ну, Валера был… И Петро Логвинчук. Потом ещё Хомко припёрся. У него пятёрка нашлась. Ну, мы и её…
— Когда разошлись?
Борис почесал затылок.
— В пятницу это было, а в субботу не работаем. Вот и задержались. Часов до одиннадцати.
Нападение на таксиста произошло около десяти, и если Набоченко говорил правду, то он имел безупречное алиби.
— А Вера, продавщица, была с вами? — уточнил Вильченко.
— А то как же… Где Валера, там и Верка…
Участковый отозвал Шульгу к калитке.
— Тут рядом есть телефон, и можно позвонить в магазин.
Он вернулся через несколько минут.
— Да, пьянствовали возле магазина, — подтвердил хмуро. — Мы с тобой ещё поговорим! — сурово бросил Набоченко.
На учёте у участкового был ещё Тарас Онисько. Поговаривали, что он продаёт краденые стройматериалы. Но у Вильченко не было прямых доказательств.
Тарас сидел на скамейке перед калиткой и разговаривал с каким-то парнем. Увидев Вильченко, встал, посмотрел на участкового, побледнев.
— Зайдём… — кивнул Вильченко.
Они вошли в дом, и Шульга показал Онисько кепку.
— Ваша?
Тот сразу расплакался.
— Моя… Не хотел я… Это же просто шутка…
— Где оружием — посуровел майор.
— Какое оружие? Нет у меня никакого оружия…
— Которым угрожали таксисту.
Лицо у Онисько вытянулось.
— Пошутил я… Вон там, — показал на угол, где лежали детские игрушки, — там пугач… Сына моего… Пистолет игрушечный… Я купил его, ну и показал таксисту, а он почему-то испугался.
— И сам предложил вам деньги? — не без иронии спросил Шульга.
— Какие там деньги? Сорок семь рублей…
Вдруг в комнату, оттолкнув оперативника, вбежала жена. Заголосила:
— И что же ты натворил, дурак! За что вы его?
Шульга подал знак оперативнику, и тот вывел женщину в соседнюю комнату. Майор вытащил из кучи игрушек пистолет — почти точную копию ТТ. Подбросил на ладони.
— Итак, вы утверждаете…
— Пошутил я… Честное слово, пошутил. А этот таксист ничего не понял, отдал деньги.
Шульга ещё раз подбросил пистолет на ладони. Приказал Вильченко:
— Вызовите оперативную машину, сделаем обыск. — Покосился на Онисько. — Тоже мне шутник нашёлся! Знаете, сколько за грабёж полагается? Ещё раз спрашиваю, где пистолет? Все равно найдём — вам же хуже будет!
Лицо у Онисько внезапно покрылось пятнами, он шмыгнул носом и заплакал.
— Нет у меня оружия… Пошутил я…
Майор прошёлся по комнатам: три красиво обставленные комнаты и кухня. Завтра они покажут Онисько сержанту Омельченко, и, если тот не опознает Онисько, это дело доведут до конца уже другие. Ведь кто-то завладел-таки настоящим ТТ с полной обоймой патронов, и Шульге надо найти преступника, пока тот не начал стрелять.
Узкая улица круто шла вверх и упиралась в чей-то сад. Тишина. Только чирикают воробьи и где-то поблизости жалобно скулит щенок.
