Поэтому нашла Любу и вместе с ней посетила Костика. Посидели полчаса в подъезде на корточках, и только затем перед самым отъездом одна направилась к Сашиному дому.
Я искала тот канализационный люк, который означал «ровно половину пути» от его подъезда до остановки. Люк оказался почему-то в стороне, не там, где я предполагала, а может, это не тот люк. Добралась до подъезда, посмотрела в окна, во двор выходил зал, Сашина же комната находилась с другой стороны, посмотрела и сказала тихо:
— Здравствуй, Саша. А я пришла…
Еще постояла, затем обогнула дом, стараясь найти окно именно его комнаты, но там уже совсем ничего не чувствовала.
В Москве, возвращаясь, на вокзале вдруг столкнулась с Грином.
— О! А ты, что тут делаешь? — спросил он.
— Еду, — но так как меня встречал дедушка, долгого разговора не получилось.
Я больше не хотела писать дневник и на протяжении двух недель не делала этого, ибо больше не желала иметь память. Когда приснился Саша, почему-то полностью здоровым и славшим мне письма, я тоже не стала записывать, решив, что это лишь обрывки моих собственных воспоминаний вперемешку с фантазиями. Я не видела смысла ни в чем, ни в снах, ни тем более в романе. О чем он? О том, как я ездила в лагерь? О том, как встречалась с Герой, а потом рассталась? Банальная история… Но Саша пришел во сне и на следующее утро снова здоровым, радостным, счастливым и на этот раз уже стремившимся ко мне приехать, тогда сон записала.
Примерно через неделю позвонила мама, был уже март.
— Саша умер, — сказала она.
— Когда? — спросила я нейтрально, она ответила:
— 22 февраля. Завтра девятый день. Смерти его уже ждали, он два месяца лежал, не вставая, начались пролежни. Последние две недели почти не приходил в сознание, а если приходил, то спрашивал: «Где я?» Умер ночью, очень тихо. Он в зале лежал в последнее время.
22 февраля. Повторила про себя и тут же вспомнила те сны. Сразу побежала к дневнику? Когда, когда он снился? Запись была от 24 февраля.
Но это второй сон! А первый, значит,… 23… Когда он уже умер??? Так это… ОН… приходил?
Запись была слишком скудной, я пыталась вспомнить сама: здоровый, красивый, счастливый, радостный, он просто излучал свободу и счастье. И было много писем, очень много.
Я больше не надеялась его увидеть во сне, но он пришел еще раз, прямо на следующую ночь. Не помню, где мы находились, какой-то компьютер и диван, на которым мы лежали, обнявшись. Было холодно, а в его объятиях тепло. Нас освещал только свет от монитора. Иногда Саша меня целовал легким прикосновением в губы, отчего становилось очень приятно, спокойно и легко. Только одно меня терзало, что Саша скоро уйдет, он всегда уходил в такие моменты в снах, то по делам, то куда-то еще. Я лежала, ждала и, наконец, решилась спросить его прямо, ибо легче быть подготовленным, чем страдать от неожиданности.
— А тебе… не нужно куда-нибудь? Уходить? — спросила осторожно.
Саша покачал головой и мягко ответил:
— Нет. Я теперь никуда не спешу.
