Своё самое прекрасное преступление Грета совершила под аккомпанемент взмахов крыльев мертвых бабочек.
Each step I left behind…
В жизни Греты уже давно не бывает солнечно. Её личный мир, в плату за выигранную битву, весь в серых оттенках, покрыт плесенью и вытягивает радость не хуже дементоров. Патронус не помогает, лет так двадцать серебристый олень на помощь приходить перестал. Смерть не любит тех, кто её удачно избегает. Волшебникам стоило бы поучиться у сказки про трех братьев, но они цепляются за идею даров и рушат судьбы в их поиске. У Греты Поттер под кожу вбит, по венам течет титул Мастера Смерти и ей честно сказать страшно подумать, какое наказание отбывает Том Реддл.
Walking on the line ten stories high…
Грета соткана из шрамов, вырисовывающих на её белоснежной коже млечный путь, и разрушенного детства. Ничего не осталось, помимо вечных семнадцати, проклятой бузиной палочки и сумочки, еще со времен охоты за крестражами. Одиночество втягивает в пучину безумия сильнее с каждым годом. Не спасает хваленная смелость, впитанная вместе с ало-золотым галстуком, не спасает алкоголь, не спасает и магия. На плаву держит возникшая из ниоткуда страсть к лепидоптерофилии. Бабочки манят своими яркими полупрозрачными крылышками и ощущением свободы.
I can barely breathe the air is thin…
После удачной охоты за очередным одержимым решившим обмануть Вечную Невесту, сил осталось на самом донышке. Грета, откровенно говоря, заебалась. Со своим ненормированным графиком, отсутствием заработной платы и хоть какого-то захудалого соцпакета. Хочется уволиться, да только начальник специфический. Уйти от него написав заявление и отработав положенные законодательством две недели нельзя. Действует принцип «всегда и навеки». Смерть — официально худший работодатель в мире.
I fear the fall…
Грета догорает сизым пеплом, берет неоплачиваемый отпуск и прячется в маленьком городе чем-то неуловимо напоминающим Литтл Уингинг. В Мистик Фоллс дома не карбоновые копии друг друга и шикарных розарий не найти — тут в почине покошенная зелёная трава и бурбон в местном баре, от которого на утро болит голова. Но что-то неуловимое у этих двух городков однозначно имеется.
We fight every night for something…
В привычку входит пить дрянной чай в местном баре, перекатывая на языке горчащие травяные чаинки, реальность отрицать с поразительной старательностью, усиленно отнекиваться от любых знакомств, а ночами давиться кошмарами из прошлого в снятом номере мотеля. Ей до окончательного погребения заживо осталось три поворота налево.
When the sun sets we’re both the same…
Кол Майклсон психопат с тысячей отклонений, соблазнительной ухмылкой и уверенностью в каждом движении. На дне его зрачков выбита потерянность и ярким пламенем горит тьма — захватывающая, вязкая на вкус, что манит обещанием чего-то особенного. Но у Греты серьезные проблемы с доверием и достаточно длинный список мертвых близких людей, на ещё одну попытку ни сил ни желания не осталось.
Half in the shadows, Half burned in flames…
Младший Майклсон в Мистик Фоллс приезжает за местью, с неутолимым желанием выдрать сердца надоедливому двойнику и её братцу охотнику. Знакомство с Гретой рушит все планы черту под хвост. Он на ведьмах и магии повёрнутый не первое тысячелетие, после встречи с изумрудными глазами — одержим. Грета слишком напоминает фарфоровую куклу, чтобы он сумел пройти мимо.
Say you’ll still be by my side…
Остатками гордости и выдержки Грета от ухаживания парня бежит, дорогие подарки отправляет в ближайшую мусорку и плавным движением кисти сворачивает шею. Она первородного вампира и его темперамента не боится, хотя тот и напоминает монстра с черными капиллярами вокруг глаз, острыми клыка и и стекающей по лицу кровью. Но поджилки от его внимания трясутся и сердце отбивает ускоренный ритм, перегоняя кровь куда быстрее положенной нормы. На встрече -надцатой она сдаётся, соглашается на еще одно «всегда и навечно», честно предупреждая, что в случае предательства плату истребует в двойном тарифе.
Each breath you take is mine…
Их отношения страстные, сладкие и пьянящие.
Кол пропускает шелковые локоны сквозь свои пальцы, зарывается носом в вороные кудри. От его ведьмы всегда пахнет свежими кислыми яблоками и тянет теплом. Он в ней тонет, игнорируя наставления Ника: «привязанность — это мертвый груз, тянущий на илистое дно». Покупает воздушные круассаны по-утрам, ходит в выходные по паркам развлечения и мирится с мертвыми бабочками по всей квартире.
Грета привыкает быть любимой поразительно быстро, пришивает себя к своему вампиру алыми нитями.
Take what you need say your goodbyes…
Звонок Элайджи рушит иллюзию идиллии. Кол свою семью ненавидит, но не прийти на помощь не может. У него в глубине чёрной душонки скрыта тяга к милой Ребекке и теплится надежда стать частью, стать нужным. Он покупает билет на ближайший рейс и клятвенно обещает своей ведьме когда-то вернутся. Разборки во французском квартале обычно жаркие и обмытые реками крови.
We’re leaving the ones we’ve crossed, I have to make an end…
